Его дикое проклятие. Царство теней. Книга 2

– Но что, если магии Лэйры окажется недостаточно? – задала Вика вопрос, который крутился и в моей голове. – Что, если колдовство, держащее Аларика в цепях, сильнее ее?

– Нам нельзя опускать руки сейчас, а если мы этого испугаемся, то сдадимся. Покоримся.

Все в Кадизе казалось мягким. Его голос, каштановые кудрявые волосы и выразительные глаза, которые в зависимости от угла зрения казались зелеными или карими. И при этом он мог глубоко тронуть собеседника единственным спокойно произнесенным словом. Раньше я никогда не знала его по-настоящему и считала поверхностным человеком.

Теперь я понимала, что он просто специально старался не производить ни на кого сильное впечатление. Он был хитрым и умным, как его гора-защитница Иста, и я очень не любила ему возражать. Но сейчас я понимала, что права.

– Игнорировать этот страх было бы глупостью. Сейчас я едва ли смогу согнуть с помощью магии даже проволоку. Было бы безумием верить, что через несколько дней я смогу снять с тела Аларика мощные оковы.

Десмонд подпер лоб кулаком:

– А если ты будешь еще больше тренироваться до Дня солнечного поцелуя? В ближайшее время у нас не появится другой такой возможности отвлечь гвардейцев.

Я покачала головой:

– Десмонд, магия – это не боевое искусство. Магия как время. Она возникает из другой магии. А если использовать ее всю – ей конец.

– Тогда тебе нужно успокоиться, – произнес Кадиз. – И больше не тренироваться начиная с этого момента. Собери столько магии, сколько сможешь.

А если ее не хватит?

Мне не нужно было произносить этот вопрос – друзья почувствовали, как он витает в воздухе.

– Ты просто боишься, – сказал Десмонд. – Я понимаю. Мы все боимся.

Он совершенно не понимал меня в этом плане. Разумеется, я боялась, но к этому уже привыкла. Я боялась всегда – моя жизнь состояла из страха и его преодоления, снова и снова, каждое утро, когда я открывала глаза и была Лэйрой. Лэйрой, внутри которой жила магия. Страх и его преодоление.

А теперь добавилось многотонное чувство вины не только перед Алариком и моими друзьями, но и перед горняками.

Гвардия встретит давно назревший протест, который мы собираемся использовать в качестве отвлекающего маневра, явно не дружескими словами. Если будут арестованные или раненые, это наша вина. Горняки не ждут такого отпора. Кто мы, если используем их точно так же, как это делают князь и верховный министр?

Но ведь и Аларик тоже не виноват. Он принес в жертву жизнь и свободу, чтобы спасти Немию от дэмов.