Его дикое проклятие. Царство теней. Книга 2

Она осторожно коснулась моих пальцев, которыми я невольно, скорчившись от боли в сердце, вцепилась в грудь.

– Соберись, Лэйра.

Она была права – я должна стоять прямо. Никто не должен догадаться, что происходит у меня внутри.

Впрочем, никто не обращал внимания на меня или на Вику. Или на Аларика. У прилавков покупали овощи и корнеплоды, торговались за козье мясо и за маринованную в уксусе и соли рыбу. Время от времени люди смеялись или оглядывались на своих детей, которые носились по рыночной площади.

Они были довольны, эти люди, потому что были в безопасности и под защитой – они и их любимые. И это было единственное, что имело для них значение.

Могла ли я их в этом упрекнуть?

Я ведь ничем от них не отличалась.

– Несколько дней назад. И я не буду ничего об этом рассказывать. – Вика сглотнула, сдерживая отвращение, и этого было более, чем достаточно. – Пусть он сам это сделает, когда…

– О северный мюр! – вырвалось у меня, когда я поняла, что мне будет недостаточно освободить его от магических оков, которые сковывали его руки.

Нужно будет как-то вытащить эти колья. Их передние концы были загнуты. Мне нужно будет сделать их мягкими и податливыми с помощью магии, и я понятия не имела, получится ли у меня. Ведь я даже не знала, из чего они сделаны. Я смогу понять это только в тот момент, когда коснусь их.

– Соберись, – снова подбодрила меня Вика и больно ткнула кулаком.

Я была ей благодарна. Она была права. Мне нельзя впадать в отчаяние.

И сейчас, когда Аларик медленно, словно преодолевая сопротивление, открыл глаза, я не хотела выглядеть жалким ничтожеством.

Кандалы на обеих руках. Два кола, выступающие над карнизом, до которых я вообще могу не добраться. И совсем немного времени.

Я справлюсь. Каким-то образом я это сделаю, убеждала я себя. Я должна быть сильной – для него. Я была для него единственной надеждой.

Взгляд Аларика метнулся над площадью. Потом он посмотрел на меня, и в этот момент я поверила.

Мы справимся.

Я хотела навсегда запомнить, что его глаза были синими. Но теперь они полностью потемнели, став черными или антрацитовыми, без малейшего проблеска белого. Они блестели от слез всегда, когда он их открывал. В остальном он почти не изменился. Его лицо стало шире, скулы острее, а нос – немного длиннее. Несмотря на похожие на шипы костяные наросты у него на лбу, свалявшиеся волосы, грязь и запекшуюся кровь, он по-прежнему был красив.