Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

– Всё, да не всё… – насмешливо упрекнула Арогин.

Брови на-султана опустились и сошлись на переносице, губы расширились, чуть приоткрыв рот – он не обрадовался данному упреку ведьмы, и хотел что-то возразить, но ведьма продолжила:

– Никто из них не будет любить её, – заявила она. – Все они будут бороться за её руку ради трона твоего и богатства, стоящее за ним… и наследуемой власти. Дочь же твоя не познает любви от мужа и его страсти к ней, если вы, господин, выдадите её, как вы и сказали, достойному из них.

– И как же мне поступить тогда? Я желаю своей дочке быть любимой так же, как и её мать любима мною, – уважительно промолвил он. Это уважение было проявлено по отношению к Арогин. Сам удивляясь тому, он осознал, что спросил совета у ведьмы. Уму непостижимо!

У ведьмы!

– Выдать за недостойного, по мнению других, который попросит руки не ради трона твоего, а ради любви.

– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду под «недостойным, по мнению других»?

На лице у Арогин вырезалась слабая ухмылка.

– А вот и моё третье предсказание, и предупреждение, – она остерегающе подняла палец. – Руки твоей любимой дочери попросит тот, кто сможет дать тебе то, что для тебя станет дороже всего. И не дай ему погибнуть в боях грядущих, ибо только его наследие будет в силах противостоять тому, что грядет.

В этот момент в мыслях на-султана кружили только эти слова: «станет дороже всего». Он недоумевал, не понимал, что она этим хочет сказать?

– Что ты ОПЯТЬ имела в виду? – громко, почти крича, задал он ей этот вопрос.

 – Ведь я уже… – он остановился на полуслове и начал дышать тихо и ровно, чтобы успокоиться. – Я люблю свою жену и дочь, – договорил он, отведя глаз с ведьмы.

Под спокойной маской на-султан был раздражен самим собой за эту ложь. Разве любящий свою жену изменит ей?

Он задумался о том, чтобы признаться жене во всём. Он любит свою жену, но эта ведьма просто вскружила ему голову. Он знал, что Арогин ведьма, но не знал её намерений. Это снова начинало злить его.

Он многозначительно посмотрел на ведьму и думал, как с ней поступить. А её предсказания и собаке не нужны. Пустые слова, чтобы выкупить свободу.

На-султан и ведьма смотрели друг другу в глаза. Когда-то в их взгляде полыхало пламя любви, а теперь у одного в глазах отражалась разочарование и ненависть, а у другой ожидание снисхождения.

– Я сделала вам три предсказания, мой дорогой господин, – заговорила ведьма, стоявшая на коленях. – Как и обещала.