Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

– На восемнадцатилетие мать предоставила ему право выбора невесты. Так что он может выбрать любую… сам, – Комил подчеркнуто указал на Азима. – Вы не знали? Я думал эта новость уже облетела весь Вартан, – в его голосе, помимо язвительного тона, была и зависть.

– Я слышал о чём-то подобном пару месяцев назад на рынке, – задумчиво покачав пальцем, вспомнил Умед. – Это правда?

– Да, – подтвердил Азим. – Но я не спешу с этим, – скромно добавил юноша.

– То есть, ты можешь жениться абсолютно на ком захочешь? – Умед был изумлён и одновременно недоумевал этим фактом.

Азим покивал в ответ.

– Вряд ли он сможет жениться на дочери султана, – язвительно бросил Комил.

Азим не обратил на это внимание и спросил у Умеда.

– Почему это так удивляет вас?

Умед посмотрел в сторону, скрутил губы и вскоре ответил:

– Не думаю, что смогу вспомнить подобный прецедент в Ахоруне или где-либо ещё.

– Да и не было такого никогда, – этот факт вызвал в Комиле необъяснимое возмущение, сочетаемое с завистью.

Умеду не понравилась дерзость Комила, но он не стал делать ему замечание.

– Обычно, родители предоставляют выбор супруга своим детям из числа своих дальних или некровных родственников. В крайних случаях, жениха или невесту выбирают среди детей близких знакомых. При этом, в основном, родители сами решают за кого выдать дочь или на ком женить сына. Так сложились наши обычаи из давних времён. Чужого не приводят в дом, – с наставлением, или, как показалось Азиму, с намёком, в голосе покачал Умед головой в конце.

– Но вы же сказали, что в Мирасе другие обычаи, – возразил Азим.

– Да, – Умед пристально посмотрел на него. – Но отличие не так велико, как могло тебе показаться. В Мирасе родители не настаивают на своём решении, если их дети не согласны. Признаюсь, конечно, я хотел выдать свою дочь, как только ей исполнилось восемнадцать, – сказал Умед, после небольшой паузы. – Я даже нашёл ей отличного жениха… по моему мнению, конечно, – подчеркнул он и спокойно посмотрел на Комила.

 – Но она отказалась, – он пожал плечами. – Были и другие хорошие ребята, желавшие жениться на моей Мунире, но почему-то она не одобрила ни одного из них. – Хотя причина была вполне очевидная, Умед с намёком посмотрел на Комила и сказал, – Честно говоря, я не знаю, какое качество моя дочь ищет в мужчине, – и это было чистой ложью.

Слова дяди вызвали в Комиле ревность к тем парням, и чувство собственности возникло из ниоткуда. Это изумляло его.