Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

Капитан с прежним требовательным видом наклонил голову и с тоном далёким от любезного обратился к Азиму:

– Десять султана.

Такова плата за переправу, но у Азима не было денег. Юноша вопросительно посмотрел на Комила.

– О… я ведь и за тебя должен расплачиваться, – лукаво вспомнил тот, прокрутив указательным пальцем тройную петлю от себя до Азима. Комил достал ещё десять монет и заплатил за него.

Аъзам дал Комилу кошель с двумя сотнями монет и велел поровну делить их на расходы в пути.

Яркие бронзовые монеты по своей форме напоминали жёлтый изюм, отчего и получили своё название – Султана.

На одной стороне выгравировано название султаната Ахорун, на другой виноградная гроздь, обрамлённая серпом старой луны.

– Когда мы прибудем на тот берег? – с непривычной для себя серьёзностью спросил Азим.

Он не боялся воды и часто купался в ручье посреди посевных полей отца, но скорость лодки и пенящиеся волны за её бортом всё ещё тревожили Азима. Из-за раскачек, он опасался, что лодка может перевернуться.

Чтобы отвлечь себя от дурных мыслей, он решил занять себя разговором о деле.

– Как ты думаешь, мы уложимся в срок? Этот нишаллопаз сможет сделать всё до праздника?

В душе Комила аж потеплело от вопросов. Ещё выехав из Ангурана, он ждал, когда же Азим начнёт задавать вопросы по делу. Ему хотелось побыть мудрым наставником. Для чего же ещё Аъзам отправил своего сына вместе с ним?

Ответ, как казалось ему, был очевиден.

– У него много помощников, – сказал Комил. – Вся его семья занимается приготовлением нишалло.

А семья у него большая, – подчеркнул он. – Карим-ака выполнит заказ в срок, если уже не выполнил, ведь это заказ самого султана.

Комил был уверен в своих словах, а про себя добавил: «Куда же он денется».

Дальнейший разговор слегка унял волнение Азима, и он обратил внимание на движение лодки.

– А не должна ли лодка плыть поперёк реки, чтобы быстрее пересечь реку? – озадаченно спросил он.

Комил улыбнулся. Он не раз пересекал Гулоб на лодках и прочитал немало рукописей об этой реке, а про Мирас он знает почти всё.

Такие вопросы, можно сказать, были из области его недоказанной учёности. Ему льстило, когда ему задавали подобные вопросы, и ему очень нравилось отвечать на них, показывая свои знания.

– И я спросил об этом в первый раз у отца, – сказал Комил. – Гулоб довольно широкая река, как ты мог заметить. В самом широком отрезке её ширина достигает трёх фарсангов[25 - 1 фарсанг = 6 тысяч газов.].