Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

Вдруг он заметил, что один юноша, чуть старше него, прильнул к дереву и потянул руку, а затем и ногу вверх…

– «Не ужели он пытается залезть на дерево?» – удивился Азим.

Тот юноша подпрыгнул, но соскользнул с дерева. Однако он не оставил попыток. Кроме него, Азим заметил, что и другие люди пытались вскарабкаться на дерево. Среди них были и молодые, и взрослые. Одни увлажняли свои ладони плевками, другие подсаживали товарища, или подпрыгивали, чтобы ухватиться хоть за что-нибудь. Все их попытки заканчивались тем, что они либо вновь соскальзывали, либо срывали сухую грубую кору.

Четверо смельчаков возомнили себя умными и взобрались друг другу на плечи, но, при попытке самого верхнего дотянутся до небольшого углубления, трое из них рухнули вниз и начали корчиться от боли.

Азима озадачивало то, почему они не оставляют тщетных попыток. Что же такого может быть на этом дерево, что они так хотят залезь на него?

– Эй! – окликнул Комил издалека и поманил Азима рукой. – Лошадей разберут! – крикнул он.

Азим вспомнил, что им нужно торопиться в Мирас и побежал к своему спутнику.

За деревом раскинулась бескрайное травянистое поле, радующее глаз обилием цветов. Рядом была истоптанная широкая тропа. Она вела к большой конюшне в ста пятидесяти газах справа от чудо-дерева. Путники торопились туда и выезжали на лошадях.

Комил скрестил руки у груди и укоризненно смотрел, пока Азим подбегал к нему.

– Хочешь дойти до Мираса пешком?

Азим посмотрел на недовольно насупленные брови Комила и, пожав плечи, просто повёл головой в оправдание своей задержки.

Комил фыркнул носом, повернулся и зашагал к старой конюшне. Азим пошёл вслед за ним.

– В чём смысл этой традиции? – спросил он.

– Ох, какой же ты невежда, Азим! – сорвался Комил.

Он был раздражён тем, что Азим застыл у дерева и глупо смотрел, как тупицы пытаются залезть на дерево, чтобы раскрыть тайну Сохиба. Она не будет раскрыта из-за правил Корневяза.

Азим понимал, что его спутник прав. Он и в правду мало знал об Ахоруне.

В учебном доме он, в основном, изучал счёт, письмо и общую историю. Его не интересовали уроки и книги про традиции народа. О них он мог спросить у отца или матери. Однако о местных легендах и байках он никогда не спрашивал. Тем не менее резкость Комила показалась ему излишней.

– Ладно, не злись так, – негромко сказал Азим. – Спрошу у кого-нибудь другого.

Комил оглянулся и увидел, что Азим понурился и вяло следует за ним.