Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

Толстый мужчина в расшитых галошах песочного цвета с загнутыми носами смерил парней гневным взглядом и выпалил в их сторону:

– Из-за вас мне теперь идти целый фарсанг до конюшни Мираса! Вся моя одежда пропахла лошадиным дерьмом, а мне ехать до Фалида! Я держу рузу, могли бы проявить уважение и уступить.

Качая головой, этот недовольный человек направился к выходу.

– «Мог бы и не держать, для путников ведь есть исключение во время поста», – подумал про себя Комил.

– Думаю, руза пойдет ему на пользу, – с усмешкой проговорил управляющий, посмотрев на Азима.

Тот человек не услышал слова конюха, но он ещё раз огрел Азима с Комилом палящим взглядом у дверей конюшни, поправил свою пышную тёмно-коричневую чалму, украшенной золотым шнурком и семью брошью-булавками с красными рубинами, и вышел.

Комил снова прикрыл рот и нос халатом и вдохнул воздух. Опять поймав на себе порицающие взгляды, он беззаботно развёл руками.

– Давай уже поскорее заберём лошадей и покинем эту зловонную конюшню, иначе я провоняю до костей, – проговорил он, прикрывая рот халатом.

Азим закатил глаза от бестактности своего спутника и хотел было обратиться к старшему конюху, но его помощник обратился к ним первым:

– Кони уже оседланы. Вы можете садиться и выезжать в путь.

После сказанного худощавый конюх с глуповатым видом ожидал море похвалы, но вместо этого старший конюх грубо велел ему вывести коней.

– Приведи лошадей господам и убери навоз!

Старший конюх старался всячески угождать Азиму и Комилу, пока она усаживались на коней, и чуть ли не кланялся на каждое их слово.

Наконец, когда он проводил наездников до выхода, он обратился к ним с широкой, не бескорыстной улыбкой:

– Вы же… вы же скажете султану, что я помог вам? Я оставил вам лучших коней, хотя за них предлагали четырёхкратную арендную плату, – при этом он смотрел прямо на Азима, так как Комил был занят глотанием чистого воздуха. – Как вы могли заметить, – он кратко посмотрел на Комила и снова обратился к Азиму, – эта конюшня пребывает не в самом лучшем состоянии.

Замолвите за меня словечко. В последний раз эту конюшню перестраивали при султане Рузимураде, аж триста лет назад. Вы же видите, какая она… гнилая, – он руками обвёл стены конюшни. – Когда дует сильный ветер, я боюсь, что крышу снесёт и унесёт вместе с лошадьми. Я просил его светлость, султана Бузурга ибн Махмуда о ремонте, когда он лет двенадцать назад, как и вы, ехал в Мирас. Может, он забыл? – задумался конюх.