Свет в объятиях тьмы. Азим и Чёрный рубин

Юноша слегка нахмурился от поступка Комила и посмотрел на девушку. Уголки её губ складывались в маленькие полумесяцы, к которым ниспадали две тонкие пряди, подчеркивающие овал её очаровательного лица.

– Я бы хотел баранины в морковном соусе, – сказал Азим, предвкушая вкус полусладкой моркови.

– У них тут нет баранины, баран! – сорвался Комил, что стёрло улыбку с лица Махины.

Азима возмутило поведение его спутника, но он сдержался. Безмятежно взглянув на него, юноша снова посмотрел на девушку. Правда, в этот раз его глаза поднялись медленно, оценивая утончённую фигуру – длинные ноги, плоский живот под упругой, как спелый лимон, грудью, гладкая румяная кожа с ямочкой у основания шеи, маленькая родинка почти у края подбородка и ещё одна на верхней губе, слегка вздёрнутый нос, а глаза… они игриво улыбались, хотя скрывали обиду.

Махина явно была не рада видеть Комила. Она огрела его взглядом и снова улыбнулась Азиму.

– Всё, что мы тут готовим, состоит только из фруктов… и немного зелени.

– Нет даже хлеба? – желудок Азима точно расстроился. Перспектива питаться одними фруктами в этот вечер его не обрадовало.

– Нет, – Махина с улыбкой надула губки в игривой манере и слегка пожала плечами.

– Принеси ему то же, что и мне, – встрял Комил.

Махина неслышно вздохнула и отвела взгляд в сторону, чтобы симпатичный синеглазый юноша не заметил её раздражения.

Тщетно. Азим уже догадался, что под радужной улыбкой скрывается желчное недовольство. Она нарочито игнорирует Комила, но почему?

– Принеси мне что-нибудь сытное, – обходительно попросил Азим.

– Хорошо, – кратко шепнула она кокетливой улыбкой и хотела вернутся на кухню, но Комил остановил её.

– А что мне принести запомнила? – придирчиво уточнил он. Комил не хотел показаться грубым, но не смог сдержать это в своём тоне.

Махина стояла в локте справа от Азима. Изгиб её спины, плавно переходящий на продолговатые ягодицы, невидимыми руками манили юношу посмотреть на её пышную прелесть.

– Да, – буркнула Махина и пошла на кухню.

Азим с трудом боролся с искушением посмотреть во все глаза на то, в какой соблазнительной грации движутся её бедра. Комил же наоборот – поддался. Он оглянулся и голодными глазами проводил её до самой кухни, прикусив при этом губу.