Одна истинная королева. Книга 1. Коронованная звездами

Но дома у нас камин, и мама быстро сообразила, что о дровах надо заботиться самим, если мы хотим его топить. Обычно я рублю топором, а не при помощи предложенных здесь расклинивающего ножа и молотка, но после нескольких неудачных ударов я освоила принцип, и дело пошло.

С грудой дров в руках возвращаюсь в сторожку – Питер собирает свою сумку.

– Будешь так долго возиться, придется топать до Рубии недели три.

На миг меня охватывает возмущение. Долго возиться? Да он должен радоваться, что я вообще умею рубить дрова! Но с ядовитой улыбочкой я возражаю:

– Мог бы сам нарубить, если такой быстрый.

Ну, с чего ты взял, что меня не напугаешь?

Покидаем сторожку и идем в лес – туда, где чаща.

– Ночью у нас был гость. Довольно громкий.

– Да ладно? – Стараюсь, чтобы голос звучал равнодушно, но не получается.

– Лесной лев. Вроде львица. Опасна для человека, только когда охраняет детенышей.

– Звучит стремно.

– Бывает и хуже.

Две-три минуты идем молча, и я размышляю, что может быть хуже лесной львицы с голодными львятами.

Понятия не имею, какие они, эти лесные львы…

Питер прерывает молчание.

– Львица скреблась в стену, я уже думал, что она доберется до нас.

– А потом? – невольно спрашиваю я.

– А потом ты начала храпеть, и львица убежала.

Я было открыла рот, чтобы заявить: «Я не храплю!» Но… Неужели он специально меня бесит? Холодно улыбаюсь ему:

– Тогда благодари меня за наше спасение. Всегда пожалуйста.

Лесу не видно конца. От местной флоры и фауны я только рот разеваю! Вот грибы, которые в разы увеличиваются, если к ним подойти.

Птицы, в тени серые и незаметные, отливают золотым и огненно-красным в лучах просвечивающего сквозь зеленую крону солнца. Деревья тянут к нам длинные гибкие листья – им нужна соль, которая содержится в поте людей и животных. Питер частенько предупреждает о вещах, на мой взгляд, безобидных и посмеивается надо мной, когда я пугаюсь.

Здоровенную змею он характеризует как «самое миролюбивое создание на всем белом свете», зато от милой яркой порхающей бабочки мы уносим ноги – ее укус ядовит.

Питер постоянно меня торопит, и я несусь за ним как сумасшедшая. Ноги я стерла и несколько раз подвернула, и теперь лодыжки болят. Но если хочешь переночевать в сторожке, надо стиснуть зубы.

Мы едва успеваем, но вечером снова сидим у огня. Питер насобирал много грибов – на вкус как картон с перцем, но сытные. В этой сторожке двое нар, а матрас набит соломой, он плотный и удивительно чистый.