Причина надеяться

Все имеет ценность, и дети, которые к нему приходят, быстро учатся ценить и это тоже.

Со временем я начала играть все лучше и взяла на себя роль учительницы для младших.

А когда стала слишком взрослой, чтобы играть в молодежном клубе, как-то плавно, без четкого момента перехода, а просто будто так и надо, я превратилась в почетного наставника. До сих пор помню, как приятно было осознавать, что теперь я могу вернуть клубу частичку того, что годами здесь дарили мне самой.

– Показать тебе кое-что? – Кришану уже около пятидесяти, и он всегда сохраняет спокойствие.

А как иначе, если ты руководишь молодежным клубом в самом сердце Киркдейла? Причем дети, которые сюда ходят, редко представляют собой проблему. Трудно становится тем, кто прекращает приходить, потому что они поддались соблазнам многочисленных банд и начинают тусоваться с ними.

Впрочем, сегодня терпение Кришана, похоже, дало трещину, и это пробуждает во мне любопытство.

Я следую за ним в коридор. Мы одни в клубе. Сейчас полдень, обычно в такое время он закрыт, потому что дети в школе.

Это было единственным условием, когда в электронном письме Кришан попросил меня заглянуть еще раз, чтобы забрать рекомендательное письмо, хотя мог бы просто прислать его. Я не хотела сталкиваться с детьми. В письмах он рассказывал, что они спрашивают обо мне и ждут моего возвращения. Мне не хочется, чтобы ребята надеялись зря.

Длинный коридор, множество комнат, даже потертый линолеум – все кажется странно чужим в царящей здесь сегодня тишине.

За столько лет клуб с многообразием его звуков прочно врезался мне в память. Топот; фальшивые ноты детей, занимавшихся музыкой; голоса, которые смеялись, спорили, о чем-то рассказывали и пели. Тихо тут не было никогда.

Кришан ведет меня к одному из дальних помещений, в котором раньше не стояло ничего, кроме дивана и стеллажа, полного пыльных учебников. Теперь же оттуда мне навстречу хлынули свет и свежий воздух.

В дверях я замираю, не зная, куда смотреть в первую очередь.

– Вы… – У меня надламывается голос. Мне вообще не хочется ничего говорить, но тишина стала совсем невыносимой. Она не сочетается с живыми яркими образами у меня перед глазами. – Вы сделали все, что мы… что мы…

– Что ты планировала, – тихо поправляет Кришан.

В горле образуется комок. В прежде душной темной комнате теперь есть окно, из которого открывается вид на рано расцветшее дерево на фоне голубого неба. Это окно действительно было моей идеей.