Тотальная женщина и последний мужчина. Как выжить в войне полов

Суфражистки, революционерки, изобретательницы: «Мы ждем перемен!»

Усиление роли женщин в общественной жизни к концу 19-го века не могло не породить мощной идеи о пересмотре их социального статуса.

В самом деле: женщины управляются с крупными хозяйствами и предприятиями подчас не хуже мужчин, активно занимаются самообразованием, пишут книги, совершают научные открытия – а общество по-прежнему рассматривает их лишь как дополнение к мужчине. Особенно резко это несоответствие проявлялось в тех случаях, когда женщина имела целый набор самых выдающихся качеств, а ее муж был, что называется, «ни рыба, ни мясо».

В самом деле, ну какой из него лидер в такой паре!

В Европе, а потом и в России стали появляться сторонницы уравнения женщин в правах с мужчинами, их освобождения – «эмансипации». В Британии и других странах это было движение суфражисток, которые требовали всеобщего избирательного права – подчас довольно жесткими методами, итогом чего для некоторых из них становилась тюрьма или даже гибель.

В России именно из среды образованных и тяготеющих к политике молодых женщин и девушек выходили наиболее активные революционерки.

Одним из главных препятствий на пути к равноправию для прогрессивных женщин оставался институт церковного брака. Церковь продолжала легитимировать неоспоримое главенство мужчины в семье. Именно мужу в соответствии с церковными канонами по-прежнему принадлежала вся полнота власти в традиционной семье. И что немаловажно – все общее имущество.

В том числе и то, которое было внесено невестой в качестве приданого, а так же нажитое женой уже в процессе совместной жизни.

Понятно, что в ситуации нарастания капиталистических отношений в обществе становилось все труднее объяснять привилегии мужчин древними церковными устоями. Поэтому революционно настроенные женщины занимали глубоко антирелигиозную позицию.

Ассоль – уходящая натура

В нашем обществе существует стереотип, будто русские революции, вспыхнувшие в начале 20-го века, породили новый женский тип – волевой и беспощадной женщины-одиночки.

Писатели и поэты живописали образ эдакого ницшеанского сверх-человека в юбке, который наводит справедливость железной рукой и мстит этому мужскому миру, погрязшему в пороках эпохи патриархата.

На самом деле образ этот несколько преувеличен. Новый тип хладнокровной революционерки вовсе не был обособлен от мужского мира. Наоборот – он был крепко с ним связан.