Кант

И с зимней сессии (семестра) 1755 года он начал свою карьеру лицензированного, но не получающего жалованья лектора в Кенигсберге, карьеру, в которой ему пришлось задержаться на пятнадцать лет. К этому привели неизбежные обстоятельства, а не желание оставить Канта на холоде. В 1756 году он подал заявление на экстраординарную кафедру философии, которая оставалась вакантной после смерти его учителя Кнутцена: но, к сожалению, берлинское правительство, предчувствуя объединенное австро-русско-польское нападение, решило экономить, сократив бюджет на образование до самых низких пределов.

Два года спустя, в 1758 году, когда освободилось место ординарного профессора логики и метафизики, Кант стал кандидатом на эту должность. Русский губернатор (это было во время русской оккупации) назначил на эту должность кандидата от факультета, другого приват-доцента) по фамилии Бак, старшего по положению перед Кантом. В 1764 году, после восстановления мира, правительственный совет в Кенигсберге получил депешу из министерства Фредерика, в которой спрашивалось, будет ли некий магистр Кант, уже известный своими учеными трудами в мире литературы, в отношении его знакомства с немецкой и латинской поэзией подходящим лицом для занятия профессорской кафедры поэзии, которая оставалась незаполненной с 1762 года. Кант, которому, вероятно, не нужно было напоминать о горацианской максиме «видеть то, что плечи отказываются нести», не стал выдвигать свою кандидатуру на этот пост; и первым результатом милостивого отношения к нему правительства стало его назначение в феврале 1766 года на должность подбиблиотекаря в библиотеке Шлосса с ежегодным жалованием в шестьдесят два талера (около 10 фунтов стерлингов). Таким образом, в возрасте сорока двух лет он получил свою первую официальную должность, да еще и с таким доходом. Почти в тот же день он взял на себя руководство частной коллекцией естественной истории и этнографии одного богатого купца, но вскоре оставил эту должность, так как вскоре после этого отказался от библиотечного дела, сочтя обязанности шоумена и цицерона не более чем неблагодарной тратой времени. Эти годы, которые он провел в качестве приват-доцента с 1755 по 1770 год, должны были стать для Канта нелегкой работой. Не имея личных средств, на которые можно было бы опереться, он был вынужден смотреть фортуне в лицо и надеяться только на себя.