Кант

Профессор Кант в публичных и частных кругах

В 1770 году, в возрасте сорока шести лет, Кант достиг должности, которая была вершиной его амбиций. Уже в 1769 году Эрлангенский университет начал переговоры с целью заполучить Канта на должность профессора логики и метафизики; примерно в то же время аналогичное предложение поступило из Йены. Но так случилось, что теперь было возможно оставить Канта в Кенигс-берге, – курс, который, по его мнению, намного превосходил возможные преимущества в других местах.

После смерти профессора математики образовалась вакансия; И было достигнуто соглашение, по которому Бак стал преемником кафедры математики, уступив Канту ту самую кафедру логики и метафизики, на которую он за двенадцать лет до этого безуспешно претендовал. 20 августа 1770 года, соответственно, Кант прочил себя на кафедру латинской диссертацией «О форме и принципах чувственного мира и мира интеллектуального» – сочинением, которое в схоластической и неравной форме, почти в самом названии, заложило те строки, которые в последующей «Критике разума» определяют, насколько возможно познание простым рассудком. Место ответчика в дискуссии занял его молодой еврейский друг, доктор Маркус Герц, впоследствии известный берлинский врач.

С 1770 по 1804 год Кант продолжал оставаться профессором в Кенигсберге. Правда, он не избежал соблазнов и побуждений из других мест. Он отказался от более прибыльной должности в Митаве, в Корнланде. Зед-лиц, министр школ и церквей при Фридрихе, был большим поклонником Канта, чьи лекции по физической географии он изучал по рукописным заметкам, привезенным в Берлин Краусом, одним из младших друзей Канта.

Теперь Зедлиц стремился заполучить Канта для Галле, тогдашнего главного университета Пруссии, и, предлагая двойной доход, взывал к чувству долга профессора, чтобы тот передал неоценимые преимущества своего учения более многочисленному контингенту студентов. Кант, однако, не мог смириться с мыслью о том, что ему придется покинуть старые знакомые лица, и сделал так, чтобы его стипендии в 400 талеров (около 60 фунтов стерлингов) хватало, если добавить к другим выплатам, на экономное существование. В 1780 году он стал членом Академического сената, что влекло за собой небольшую дополнительную сумму в двадцать семь талеров. В 1786 году, в день воцарения нового короля, профессора получили общее повышение стипендии, что в случае Канта увеличило его доход до 440 талеров.