Кант

Но в целом можно сказать, что Кант искал в литературе облегчение контраста, отдых в те часы, когда он оставлял стебельчатые занятия этикой и метафизикой. Мир искусства как таковой – за исключением тех случаев, когда он служит удовольствию или облегчению естественной и необучаемой чувствительности, – был для Канта почти terra incognita.

Это внешнее влияние искусства объясняется отчасти ранним воспитанием Канта, а отчасти провинциальной атмосферой, в которую попал его жребий Кинигсберг лежал слишком далеко от общего течения человеческого прогресса и интересов.

Он еще не был в полной мере освещен той культурой, которая в эту эпоху излучалась из Парижа и Центральной Германии. Но если искусство не стало привычной сферой, в которой его ум мог парить в лазурном небе, то влияния природы, которые либо своим величием, либо свидетельством разумного приспособления приятно падают на обычный ум, произвели на Канта особое впечатление. «Звездное небо надо мной и нравственный закон во мне», – вот две вещи, которые вызывают в душе все новое и новое восхищение и благоговение», – говорит он. К тем небольшим проблескам, которые обычные явления природы позволяют увидеть работу интеллекта, он относился не менее остро, чем к более возвышенным аспектам Вселенной. Однажды он рассказал своим друзьям, как, проходя мимо одного здания во время ежедневной прогулки, заметил несколько молодых ласточек, лежавших мертвыми на земле. Присмотревшись, он обнаружил, что, как ему показалось, старые птицы на самом деле выбрасывают своих птенцов из гнезд. Это было время года, отличавшееся нехваткой насекомых, и птицы, очевидно, жертвовали некоторыми из своих отпрысков, чтобы спасти остальных. «При этом, – добавил Кант, – мой рассудок затих: единственное, что здесь можно было сделать, – это упасть и поклониться». Однажды, по его словам, он держал в руке ласточку и смотрел ей в глаза; «и когда я смотрел, мне казалось, что я вижу небо». Всю жизнь он не переставал помнить о том уроке разума в природе, который он получил на коленях у матери. И в последней из трех критических работ, «Критике способности суждения», он дал свое систематическое изложение веры в разум, которая укрепляет и направляет исследователя в поисках естественного порядка.

Глава 5. Век критики

С вступлением Канта в профессорскую жизнь совпадает изменение характера его литературной деятельности.