Опера в Мариинском театре. Из дневника 2023-2024 г.г.

У Штрауса и Гофмансталя эта проблема как-то обозначена не совсем по-современному, а вот по прошествии ста лет то, что творится сегодня, – это же просто ужас какой-то! В общем, императрица не торопится овладеть этой тенью, сомневается, симпатизируя людям, и в результате император окаменевает. А красильщик Барак с женой попадают вроде как в преисподнюю.

И вот императрице остается только принять тень жены Барака, но она отказывается, и тогда сюжет поворачивается в счастливую сторону. Красильщик и его жена возвращаются из ада, полные новых чувств по отношению друг к другу, император тоже из камня превращается в императора во плоти.

Сплошной хэппи-энд.

Опера фактически была завершена в 1915 году, а премьера состоялась только 10 октября 1919 года в Вене – через три месяца после Версаля, когда успешно воюющая Германия была сдана подонком и изменником Максом Баденским, проведенным на короткое время в канцлеры Германии. (Точно так же, как и другой подонок и изменник Михаил Горбачев сдал Советский Союз.

) Если бы эта опера писалась после Первой мировой войны, сюжет оказался бы совсем другим.

Если злодей, повелитель духов Кей-Кобац по сюжету оперы терпит поражение, торжествует любовь, и пары императора и императрицы и красильщика с его женой чудесным образом воссоединяются в любви, то вот надежды на благополучный исход войны для Германии, наполняющие и Штрауса и Гофмансталя, рухнули. Злодей Кей-Кобац в лице международных банкиров победил. Германия оказалась разгромленной, чего никто не ожидал, настолько успешно воевала Германия против Антанты в лице России, Франции и Англии.

Этот Кей-Кобац в опере «Женщина без тени» никак во плоти на сцене не представлен, но надо сказать, что всякие «нечистые силы» нередко присутствуют в оперных сюжетах и решаются пластически по-разному. Вот в опере «Фауст» Шарля Гуно по сюжету есть не только Дьявол в образе Мефистофеля, но даже Бог, которому молится Маргарита и который представлен в виде мощного литургического звучания органа.

Но вот в лондонском оперном театре «Ковент-Гарден» очень яркий и образно мыслящий режиссер Дэвид Маквикар нашел Богу пластическую замену: в конце спектакля под мощную литургическую органную музыку появляется в районе присутствующего на сцене этого музыкального инструмента – органа с его многочисленными трубами – банкир, некто во фраке, цилиндре и с крылышками за спиной, который, получается, и заменяет Бога, и которому салютует Мефистофель.