Крохотная вечность

В самый настоящий и единственный в их городке ресторан, где приказал ей заказывать все, что только она пожелает. Но Ольга Игоревна, многих названий из меню даже не понимала, так что выбрала, то, что хоть как-то могла выговорить, понять и съесть. А так как она была экономичной, то и то что подешевле, что, конечно же, не укрылось от Сергея Кирилловича, заказавшего себе лишь кофе.

В принципе, только жадность и экономичность, присущие этой парочке и могли их объединить.

Сергей Кириллович громко разговаривал, не стесняясь гоготал в голос, рассказывал какие-то несуразные, а порой и довольно неприличные, истории из своих приключений с друзьями.

Ольга Игоревна слушала, лишь изредка что-то тихо добавляя, да извиняясь оглядывалась на соседние столики, с которых на них уже косились.

Стройная маленькая девушка, в старенькой и дешевой одежде, но чистой и выглаженной, сидела рядом с широким мужчиной, грязная водолазка которого немного задралась, являя взору белую полоску подвисшей кожи. Блондинка следила за своими размеренными движениями, в которых цвела грация и распускалась плавность.

Парень, с обросшим неровной щетиной лицом, махал руками, периодически опрокидывая со стола салфетницу или специи.

У всех вокруг создавалось ощущение, что эти двое встретились случайно. Возможно, пересеклись в каком-нибудь приложении для знакомств. Вероятнее всего, это их первое и последние свидание.

Но вопреки всем мнениям, и даже мнению Ольги Игоревны, то свидание оказалось не последним. Сергей Кириллович умел ухаживать за девушками, вовлекая их в искусно расставленные силки.

Он преподносил сочные букеты через каждые три дня (ровно столько, чтобы не успел завянуть предыдущий), водил в кино и на прогулки, даже несколько раз в кафе. В ресторан они обоюдно решили больше не ходить, как и в театр и в другие места, где нужно вести себя тихо-прилично и, где требуется больше денег, чем готов потратить Сергей Кириллович.

Королева весна, после недолгой борьбы, наконец-то полноправно взошла на престол, вылупляя зеленые почки на деревьях.

Еще журчали ручьи, по которым дети гоняли бумажные кораблики, а небо периодически хмурилось. Но все сильнее грело солнце, раздевая людей. Все громче пели птицы, наполняя жизнью улицы и парки. Все чаще в сердца закрадывалась романтика, так присущая этому времени года.

Вот и в разбитых осколках сердца Ольги Игоревны начали проклевываться маленькие нежные цветы, еще не астры, но уже подснежники. Еще не любовь, но уже надежда.