Чайная роза

Фиона слышала, как мистер Бристоу понукает лошадь бежать быстрее. Он что-то говорил Кейт. Вокруг стало шумнее и светлее. Они подъезжали к Уайтчепел-роуд. В голове Фионы лихорадочно проносились мысли. Как отец мог выпасть из погрузочной двери? Он знал склад Оливера как свои пять пальцев. Из таких окон выпадают разве что сдуру или с пьяных глаз. Может, отец приземлился на мешки или веревки, смягчившие удар. Возможно, все не так и плохо, как сказал этот полицейский. Фиона вновь принялась лихорадочно молиться Иисусу, Деве Марии, святому Иосифу, святому Франциску и всем другим святым, чьи имена могла вспомнить.

Наконец телега подкатила к больнице. Чарли спрыгнул, не дожидаясь, когда она остановится. Коллинз подал ему Шейми. Фиона слезла сама, с Айлин на руках. Кейт бросилась к больничным дверям. Мистер Бристоу крикнул, что подойдет сразу же, как только привяжет лошадь. В вестибюле Кейт тут же остановили две медсестры, вскочившие из-за стола. Они спросили, кого она желает видеть.

– Пэдди Финнегана. Муж мой. С ним несчастный случай… – едва сумела произнести Кейт.

– Финнеган… – повторила одна из медсестер, водя пальцем по записям в журнале. – Со склада? – спросила она, поднимая глаза на Кейт.

– Оттуда, – ответил за мать Чарли.

– Второй этаж. Подниметесь по этой лестнице, затем налево. У него уже есть посетитель. Какой-то полицейский. Сказал, что живет у вас.

Кейт кивнула и повернулась к лестнице.

– Погодите! – начальственным тоном произнесла вторая медсестра.

– Сестра Агата! – строго одернула ее первая. – Идите, миссис Финнеган. Поторапливайтесь, дорогая!

Кейт помчалась по ступенькам. Фиона поспешила за ней, но с Айлин на руках она не могла бежать быстро. На полпути к лестнице острый слух Фионы уловил разговор медсестер, не думавших, что их услышит кто-то еще.

– …бывают моменты, сестра Агата, когда сострадание заставляет нас отойти от правил… этим детям выпал шанс в последний раз увидеть своего отца…

– Нет… нет! – всхлипнула Фиона, и эхо отозвалось из всех углов громадного вестибюля.

Передав Айлин Коллинзу, она бросилась догонять мать. К дверям палаты они подбежали одновременно. Там их ожидало страшное зрелище.

Пэдди лежал на койке у самого входа вытянутой комнаты, именуемой мужской палатой. Глаза у него были закрыты. Он что-то бормотал, наклоняя голову то влево, то вправо.