Зимняя роза

Элла познакомила ее с Индией. Мать взглянула на Индию, затем на дочь и спросила:

– А что у вас обеих такие вытянутые физиономии?

Элла рассказала, что у них с Индией нашлась общая мечта – открыть больницу. Но пока дальше мечтаний они не двинулись.

Мать цокнула языком:

– Чем хандрить, возьмитесь за дело. Начните с малого. Как известно, Бог помогает тем…

– Ох, мамэлэ![7 - Ох, мамочка! (идиш)]

– …кто сам себе помогает, – закончила она, погрозив дочери пальцем. – И без «ох, мамэлэ», Элла. Ты же знаешь, что я права.

Эй, мистер Московиц! – крикнула она, махнув мужу. – Ты в подвал собрался? Дорогуша, принеси мне яиц.

Ее муж, поглощенный беседой, сидел у самовара и не собирался ни в какой подвал, а потому посмотрел в ее сторону и удивленно заморгал.

– Три дюжины.

Мистер Московиц вздохнул и поднялся со стула.

Миссис Московиц обернулась назад и прищурилась, увидев двоих парней за столом.

– Янки, Арон, почему вы еще здесь?

– Мама, ты спрашиваешь в философском смысле?

– Не строй из себя умника, господин учащийся ешивы, которому мамочка до сих пор хлеб маслом намазывает.

Доедай и иди, не то опоздаешь. Арон, а ты подойди сюда. Когда ты в последний раз мылся? В твоих ушах картошку можно выращивать.

– Мама!

– Иди и вымой уши! – Она снова повернулась к дочери и Индии. – От маленьких детей головная боль, от взрослых – сердечная. А у вас, доктор Джонс, есть свои малыши?

– Зовите меня просто Индией. Детей у меня нет. Я не замужем.

– Ах! Не понимаю я этих нынешних девиц.

Ну скажите, почему вы с моей дочерью влипли в эту жуткую врачебную работу вместо замужества? Как вы найдете себе мужей? Вы только посмотрите на себя. Бледные, усталые, круги под глазами. Какой мужчина захочет просыпаться, видя рядом такое лицо? Приукрасили бы себя, духами побрызгались. Разве это плохо?

Она пощипала щеки Индии, чтобы вызвать румянец.

– Эйне шэйнэ мэйдл![8 - Какая красивая девушка! (идиш)] – улыбнулась миссис Московиц и тут же снова нахмурилась. – А вот прическу вам нужно изменить.

– Мама, генуг![9 - Хватит! (идиш)] – сказала Элла.

Вошел посыльный. Миссис Московиц вскочила, отчитала его за позднее возвращение и заняла прежнее место за кассовым аппаратом.

– Индия, не обращайте внимания. Мою мамочку хлебом не корми – дай сунуть нос в чужие дела.

– У вас чудесная мать, – засмеялась Индия. – И она права.

– Насчет чего? Вашей прически?

– И в этом тоже. Но я имела в виду начало дел. Пусть даже скромное.