Железное сердце

Подари мне свое сердце, холодная богиня, прерви мои мучения!

– Увы, это невозможно, сударь, – сверкнула глазками Софи, а ее голосок прозвучал так беззаботно весело, что никто и не заподозрил бы, как сильно ей хочется укрыться в тишине своих покоев.

– Почему, черт возьми? – спросил Хаакон, обгладывая ножку. – Такой красивый парень, как я… Да нет, не парень, а бог, скорее всего. Нет, точно. – Он нахмурился и почти сразу кивнул. – Я уверен. Я бог, и зовут меня… ммм… Аполлон! Да, вот кто я такой! – И он ткнул в Софи наполовину обглоданной ножкой.

 – Из нас выйдет отличная пара.

– Вообще-то, если вы помните классиков, а я уверена, что вы их не забыли… – начала Софи.

– Еще бы, такому ученому да не помнить, – вставил Родриго.

– То знаете клятву Артемиды: никогда не связывать себя узами брака. И даже если бы богиня нарушила свою клятву, то вряд ли бы сделала это ради Аполлона. Ведь он приходился ей родным братом.

Хаакон наморщил нос:

– Фу!

– Вот именно, – сказал Родриго.

Несмотря на усталость, Софи искренне рассмеялась.

Да и кто устоял бы на ее месте? Хаакон был как солнце – могучее, яркое, оно притягивает к себе всех и удерживает на своей орбите. Да, он был заносчив и спесив, но при этом поразительно хорош собой, а за красоту людям прощают многое. Во всем дворце наверняка не было ни одной женщины, не влюбленной в принца Хаакона. Вот и Софи немножко влюбилась, хотя не хотела признаваться в этом даже себе.

Между тем во двор продолжали прибывать всадники. Скоро за ними последовали конюхи и собаки.

Софи показалось, что она слышит голос фельдмаршала королевы, который и на охоте не говорил, а рявкал, словно в бою. Хаакон и Родриго оглянулись и стали жестами подзывать кого-то из верховых. Пока они были заняты, Софи различила другой звук, настолько непохожий на гомон охотничьей компании, что его не перекрывали даже цокот лошадиных подков и громкий голос Хаакона. Это были шаги, торопливые, но шаркающие, словно человек приволакивал ногу.

– Том? – воскликнула она, обернувшись.

К ней бежал мальчуган. Он был малорослым для своих лет, застенчивым и неловким.

– Осторожно, Том! Не спеши так… – начала Софи, но не успела: Том зацепился носком башмака за выступающий камень, споткнулся и упал. Софи наклонилась к нему, чтобы помочь.

– Теленок неуклюжий, – услышала она чей-то голос.

– Топить таких надо при рождении. Разве не так поступают с щенятами, последними в помете?

Том тоже услышал, и его лицо сморщилось.