Непотопляемая Грета Джеймс

– Но это же вымышленная история, – говорит мужчина, сидящий через несколько рядов от женщины. – Так что вам, вероятно, трудно пришлось. Нужно было сделать вашу историю захватывающей.

Грету удивляет, что многие вопросы о его творчестве совпадают с теми, что снова и снова задают ей во время интервью, и она понимает, что его ответы, как и ее, заготовлены заранее. Но его слушают с подлинным интересом, ждут, что он скажет, и ей приходит в голову, что присутствующие здесь действительно прочитали его книгу.

И это оказывается для нее сюрпризом. Когда встреча заканчивается, папа быстро пробирается к выходу с Фостерами и Блумами.

– Не хочу опоздать на лотерею, – объясняет Мэри. – А ты идешь?

Грета смотрит на отца, пытаясь понять, хочет он этого от нее или нет, но, к ее облегчению, он уже уходит с Дэвисом и Тоддом.

– Не волнуйся, – успокаивает ее Мэри, – мы за ним приглядим.

Она готова последовать за ними к выходу, гадая, как ей провести остаток дня, но тут замечает, что Бен по-прежнему стоит рядом со сценой и беседует с небольшой группой людей, задающих ему еще какие-то вопросы.

Он снял пиджак и закатал рукава рубашки и выглядит совершенно довольным тем, что может поговорить на излюбленную тему. Грете приходит в голову, что он единственный, кроме нее, человек на теплоходе, который не собирается участвовать в лотерее и не направляется прямо сейчас в детский бассейн, и потому она остается в зале и пристраивает ноги на спинку сиденья впереди себя.

Когда зал покидает последний слушатель, Бен собирает свои бумаги и вешает на плечо большую сумку.

Он находится на полпути к выходу и тут замечает Грету, все еще сидящую в последних рядах, и его лицо светлеет.

– Привет, – здоровается он и садится через одно сиденье от нее.

Она улыбается:

– Ваше выступление удалось.

– Это было не первое мое родео, – говорит он, выглядя польщенным. – Вы остались здесь, чтобы задать какие-нибудь каверзные вопросы? Не уверен, что могу причислить вас к фанатам Джека Лондона.

– Не надо меня причислять, – отвечает она так быстро, что он смеется.

– Пока еще.

– Я, наверное, была единственным человеком в зале, который не читал вашу книгу.

Он с улыбкой отмахивается:

– Она очень переоценена.

– Уверена, это не так.

– Ну тогда вы, определенно, еще и единственный человек, не читавший отклик на нее в «Таймс», – говорит он, и его карие глаза весело блестят. – Ее называют раздутой и самовлюбленной.