Непотопляемая Грета Джеймс

Она, конечно, имела иногда успех на этом пути и чувствовала, что набирает скорость, но подлинный прорыв она осуществила всего несколько лет тому назад, когда ей было уже за тридцать и за плечами осталось более десяти лет упорных усилий. А это уже совсем другой расклад. И потому ее заставляют ощущать себя состоявшейся не альбомы, не толпы поклонников и не деньги, а возможность сказать – ясно и прямо, без сносок и оговорок, – что она действительно делает это. Она музыкант. Вот так.

Прошли годы, прежде чем она научилась снисходительно отвечать на задаваемые вопросы: «Я бы с радостью играла на гитаре все дни напролет», «Чувак, разве не приятно заниматься чем-то веселым вместо скучной работы?» и «Вау, вы действительно можете обеспечить себя, занимаясь этим?».

Фанаты, разумеется, это нечто иное, и их с каждым днем становится все больше. Но она никогда до конца не понимала, почему наиболее частой первой реакцией на ее заявление оказывается скептицизм. Может, люди ей просто завидуют. Или это некое более глубинное чувство: своего рода обида на то, что кто-то имеет наглость жить в соответствии со своей мечтой, в то время как собственные мечты эти люди оставили далеко в прошлом.

Но когда она отвечает Бену, вид у того становится несколько благоговейным.

– Да, – говорит он, – это… самая клевая вещь, которую я когда-либо слышал.

Грета улыбается его словам. А через несколько секунд понимает вдруг, что они так и продолжают сидеть в зале, будто ждут кого-то.

Наконец он прочищает горло:

– Итак, вы не ушли, потому что у вас есть вопросы?

– Да, – говорит Грета, вставая.

 – А не хотите ли вы теперь выпить?

Глава 8

Когда они выходят из зала, Бен останавливается, чтобы сфотографировать великолепную винтовую лестницу, по которой можно попасть на более низкий уровень. Минутой позже он снова притормаживает и делает снимок скульптурного изображения калана.

Грета искоса смотрит на него:

– Вам поручено сфотографировать всю нашу лодку?

Он смеется:

– Это для моих детей.

Я предпочел бы посылать им открытки, но они слишком нетерпеливы для этого. – Теперь он запечатлевает вид из окна – полосу синей воды и ели за ней. После чего убирает телефон в карман. – И к тому же это корабль.

– Это одно и то же.

– Не скажите. У кораблей минимум две палубы выше ватерлинии. А у этого одиннадцать. И весит он более пятисот тонн. И тяга осуществляется исключительно…

Она скептически смотрит на него.