Привет, прощай и все, что между ними

Сумерки еще не сменила ночная темнота, но вдруг вспыхивают фонари, отбрасывая на тротуар длинные тени.

Скотти наконец решает заговорить:

– Ну так что, каков план?

– Ничего интересного, – говорит Стелла, вытаскивая из сумочки телефон и пролистывая сообщения. – Почти все уже уехали. Но, похоже, Энди Кимбалл собирает у себя народ чуть позже вечером. А Майк Пачтлер и еще кое-кто из парней собираются в боулинг. Говорят, если мы хотим, можем пересечься с ними.

– А на худой конец, мы всегда можем потусоваться у меня на заднем дворе, – говорит Скотти. – Так, ради смены обстановки.

– У тебя есть задний двор? – в притворном удивлении спрашивает Клэр. Ведь этим летом они почти каждый вечер проводили там, поедая под звездным небом испеченное его мамой печенье.

– Если честно, – говорит Эйден, хлопнув по капоту, чтобы все посмотрели на него, – мне кажется, будет лучше, если каждый из нас пойдет куда захочет.

Скотти, помрачнев, смотрит на лучшего друга:

– Так что… все?

– Вот-вот, а как же «провести время с друзьями»? – нахмурившись, спрашивает Стелла у Клэр. – Или ты собираешься в нашу последнюю ночь оставить меня одну с этим клоуном?

– Нет, – быстро отвечает Клэр, заглушая протесты Скотти. – Мы ненадолго. Просто нам еще надо… немного поговорить. Но мы обязательно еще встретимся сегодня с вами, ребята.

– Точно, – поддакивает Эйден.

 – Только заедем в пару мест.

Стелла смеется:

– Дай угадаю! Клэр составила список!

– Клэр составила список, – соглашается с улыбкой Эйден.

– За и против?

– Нет, скорее это план сегодняшнего вечера.

– Эй! – хмурясь, восклицает Клэр. – А как еще нам все выяснить?

Скотти закатывает глаза:

– Ну да, вы ведь не знали, что поедете учиться в колледж. Это произошло так внезапно!

– Дело не в этом, – говорит Клэр и смотрит на Эйдена.

Они встречаются взглядами, и он тут же улыбается. Эту улыбку она любит больше всего – это как рефлекс, автоматическая реакция, от которой не удержаться и которая происходит лишь тогда, когда он смотрит на нее.

– А в том, что мы никак не можем прийти к согласию, – подхватывает Эйден и протягивает запястье, показывая им наручные часы. – И мне осталось… э-э-э… десять часов, чтобы убедить ее.