Пока бьётся сердце

– Что, черт возьми, с тобой происходит? Ты играешь за другую команду?

Дин поворачивает голову и выплевывает через плечо в ответ:

– Я не мерзкий психопат, который получает удовольствие, насилуя женщин. Я на подобное не способен.

А потом дуло пистолета упирается Дину в висок, и я вскрикиваю.

– Это не поможет, – вскипает Дин, по его темным волосам стекают капли пота. Он пытается сохранять спокойствие, но я вижу страх в его глазах. Я чувствую его запах.

– У тебя есть три секунды, чтобы сообразить, что поможет, или твои мозги окажутся на этой сучке до тех пор, пока она мне не надоест, и я не закопаю ее костлявую задницу в землю.

У меня вырывается сдавленный всхлип, и я гремлю цепями, отмечая, что Дин продолжает держать мое запястье. Я не знаю, что еще сказать, поэтому выпаливаю:

– Поцелуй меня.

Он смотрит на меня встревоженным взглядом светло-голубых глаз, налитых кровью.

– Поцелуй меня, Дин, – повторяю я. – Пожалуйста.

Обстоятельства определенно не способны быстро привести его в нужное Эрлу «настроение», так что, возможно, немного вынужденной близости не помешает.

Я перевожу взгляд на пистолет, который медленно удаляется от головы Дина. Я не могу сдержать крошечного вздоха облегчения.

Дин слегка приоткрывает рот, его взгляд скользит к моим потрескавшимся губам.

Он снова смотрит на меня, как бы спрашивая: ты уверена?

Я быстро киваю, проглатывая страх, вкус которого физически ощущается на языке.

– Я хочу, чтобы ты это сделал.

Когда он наклоняется, я резко втягиваю воздух, мои глаза закрываются в предвкушении.

Я тихонько вздыхаю, когда наши губы соприкасаются, и Дин делает то же самое. Я говорила ему не превращать это в то, чего быть не может, но, наверное, мы должны притворяться. Может быть, это единственный способ справиться. Я чувствую, как его язык ищет вход в мой рот, и подчиняюсь. Подаюсь всем телом вперед, чтобы прижаться к нему сильнее, и открываю рот шире, поощряя его.

– Закрой глаза и отключись, – выдыхаю я в жар его губ, повторяя его собственные слова.

 – Сосредоточься на нашем поцелуе.

Мои слова, кажется, каким-то образом его приободряют, и Дин обхватывает правой ладонью мое лицо, в то время как другой рукой продолжает размеренно кружить по моему запястью. У каждого из нас есть свои демоны. И свои методы выживания. Его прикосновение, мой поцелуй. Поцелуй, который становится все глубже и глубже, овладевает нами, маскируя этот момент, немного приукрашивая отвратительную реальность.