Пока бьётся сердце

Но в них тепло и уютно, а именно этого я так отчаянно жажду, особенно сейчас.

Я закрываю глаза и шепчу:

– Спокойной ночи.

В эту ночь Дин так мне и не отвечает. Он не поет.

Я же то проваливаюсь в беспокойный, мучительный сон, то выныриваю из него, скучая по звуку голоса Дина.

Глава 8

Десять лет назад

– Дин, останови машину!

Посреди оживленного заснеженного перекрестка лежит раненая собака. Она брыкается, наполовину переворачивается и съеживается от страха каждый раз, когда мимо проносится машина, забрызгивая ее грязной жижей и оставляя замерзать до смерти.

– Черт бы тебя побрал, Корабелла, ты в своем уме? На улице метель, а мы уже на двадцать минут опаздываем к завтраку.

Мэнди оживляется на пассажирском сиденье и выворачивает шею, чтобы посмотреть на меня из-под своих идеально подведенных бровей.

– В чем дело? Ты забыла свою сумочку? – спрашивает она меня.

Я качаю головой, отстегиваю ремень безопасности и наклоняюсь вперед, указывая пальцем в лобовое стекло.

– Там собака. Она ранена.

– Мы не можем остановиться, сестренка, – настаивает Мэнди, ее взгляд останавливается на животном. – Это слишком опасно. К тому же бабушку, вероятно, удар хватит от беспокойства, почему мы опаздываем.

– Можем позвонить в службу контроля за животными, когда доберемся до ресторана, – предлагает Дин.

Мэнди кивает и поднимает свой смартфон.

– Могу даже прямо сейчас позвонить, если тебе от этого станет легче.

– Ты серьезно? Бедняжку, вероятно, сбила машина.

И на нее снова наедут! – возмущаюсь я, в груди клокочет страх. – Останови машину, Дин.

– Здесь негде остановиться…

– Ладно. Выйду здесь. – Я тянусь к дверной ручке, как бунтующая идиотка, опьяненная адреналином и необходимостью спасти животное.

– Господи, подожди. – Дин съезжает на обочину оживленной дороги под скрип дворников на ветровом стекле, торопливо раскидывающих комья снега.

Машина едва успела остановиться, как я рывком распахиваю заднюю дверь, натягиваю шапку на уши и морщусь.

От ледяного ветра у меня перехватывает дыхание. Мимо проносится машина, и я отскакиваю назад, задаваясь вопросом, не слишком ли глупая эта идея. Я прокладываю себе путь по шести дюймам мокрого снега и останавливаюсь на краю дороги, оглядываясь по сторонам. Сейчас час пик, так что движение плотное. Море фар выхватывают тяжелые снежинки, и у меня кружится голова. Я решаю рвануть вперед, думая, что, вероятно, окажусь быстрее машин, поднимающихся на холм.