Кино и прочее

Его горячий, злобный жеребец стремительно взобрался на ближний курган.

Увиденное заставило монгольского полководца крепче сжать челюсти.

Из тумана призраками вырастали урусутские всадники.

Джебе-нойон спустился с кургана и подозвал нукера:

– Скачи к Субудай-богадуру. Скажи ему: Джебе готовится к битве с урусами. Пусть спешит ко мне. Скажи: сброд, приставший к нам по дороге, рассыпался по степи как горох. Скажи: монголы ждут монголов. Скачи!

Нукер сверкнул глазами и хлестнул коня.

– Труби сбор, поднимай бунчук!– приказал Джебе-нойон другому нукеру.

Хрипло и яростно взревели походные трубы. Над курганом взметнулся бунчук Джебе-нойона. Со всех сторон к нему скакали тысячники. Нукеры спешно бросали в переметные сумки скарб и готовились к битве.

– За курганы, за курганы!– кричали сотники.– Готовьтесь к бою! Урусы за курганами!!!

Джебе-нойон вновь поднялся на курган. Утренний туман уже растаял, рать урусов была как на ладони.

На мгновение русские витязи показались Джебе высеченными из камня.

Над их рядами висела мертвенная, жуткая тишина. Словно ночной мрак возродил убитых накануне воинов. Только вольный ветер трепал хоругви и стяги русских городов.

И в такой же тишине строились ряды монгольских всадников: десяток за десятком, сотня за сотней, тысяча за тысячей. Уже сейчас было видно, что бой будет неравным, на каждого урусута приходилось по два монгольских воина.

Джебе-нойон пустил к русским рядам толмача из кипчаков.

– Не знающий поражения Джебе-нойон приказывает вам сложить оружие!– выкрикнул тот.– Если вы бросите мечи, каждый из вас будет с почетом отпущен домой к своим женкам и деткам!

– Как вы киевлян пощадили, супостаты?!– раздался гневный крик со стороны русской рати, и толмача снесло с коня каленой стрелой.

Губы Джебе-нойона дрогнули в скупой усмешке. Он кивнул, и со стороны монгольского войска выехал огромный всадник.

Этот вызов урусуты поняли уже без толмача.

– Вот и час мой пришел!– с улыбкой произнес Добрыня Золотой пояс, еще крепче сжимая древко копья.

Он выехал на поле, обернулся к русскому воинству, снял шелом и поклонился.– Прощайте, други мои! Не поминайте лихом…

Монгольский великан смотрел на урусута насмешливо. Где бы не появлялась орда, он с легкость побеждал и убивал батыров чужих земель.

Русич и монгол разъехались в стороны. Тишина над рядами стала еще отчетливей.

В ясном небе пели жаворонки.