Кино и прочее

Как некогда славные предки монголов гунны заставили содрогнуться древний мир, так и монголы принесли из далеких степей завет непобедимого Чингиз-хана.

Когда орда подошла к берегам великого Итиля, нукеры Шейбани-хана атаковали крепостные валы древнего города Булгар. Предки европейских и сибирских татар – искусные ремесленники и сапожники, защищали город отчаянно. Но монголы разрушили крепостные стены, дома, минареты и мечети из китайских камнеметных машин и стенобитных машин – пороков, взяли город приступом, вырезали оставшихся в живых защитников и мирное население и по законам чингизовой «Ясы» три дня грабили некогда богатый и мирный город.

С верховьев Волги плыли по воде распухшие обезображенные трупы защитников Булгара. Бату-хан осадил коня у кромки воды. Позади него на саврасом жеребце громоздился Субудай-богадур.

– Что это?– спросил у него Бату, указывая на тот берег. Громоздились на нем бревенчатые развалины.

– Урусутские сторожевые башни,– ответил старик.– Когда-то в них жили славные батыры, про одного из них – Илью Муромца урусы сложили немало песен.

– Ты говорил мне, что урусы храбрые воины. Почему они бросили башни?– Бату-хан приставил к глазам ладонь, разглядывая бродников, столпившихся на противоположном берегу.– Почему их земля заросла чертополохом, а на речных берегах живут разбойники?

– Среди урусов порядка нет. Их ханы – коназы не могут договориться между собой. Грызутся как псы, никак не могут поделить дедовский пирог.

– Кто был их дедом?

– Коназ Мономах, владыка Киваменя.

Подобно Священному правителю он собрал урусутов под свое крыло. Перед его именем трепетал и народ, и другие коназы. Но эти времена стали преданием. Сейчас урусы слабы. Они будут посылать тебе седобородых старцев. Будут предлагать мир и дружбу…

– Не для мира мои нукеры точили сабли!– надменно произнес Бату-хан.– Я превращу урусутские города в пыль, сделаю урусов покорными! Я пронесу имя Священного Правителя до края вселенной!

– В твоих словах я слышу голос Непобедимого,– с почтением произнес Субудай-богадур.

– Эта зима станет последней для урусутской земли,– Бату-хан простер руку над речной волной.– Степь за рекой – наша!!!

За его спиной громоздилась многотысячная орда. Воины непроницаемо смотрели на проплывающие трупы булгар. Кони под ними храпели и вставали на дыбы, в обозах оглушительно ревели верблюды.

Бату-хан подал знак темникам, те кивнули тысячникам, те сотникам.