Кино и прочее

– Народ рязанский, сам посуди, что нам князьки ордынские предлагают! И сам рассуди, как дальше быть!

Он кивнул тысяцкому Ивану Сапеге. И на паперть привели монгольских послов.

Послы были невысокие и широкие как дубы. Одеты были просто, на голове носили железные шеломы, имели при себе тяжелые, кривые мечи, ножнами достававшие едва ли не до земли.

На рязанцев послы смотрели с презрением. В их глазах плавилась глухая угроза. Больше всего монголы были похожи на степных волков.

От послов выступал один из степняков.

Был он молод и широк в кости. Из его уст рязанцы не поняли ни слова, переводил толмач. Но и без него было понятно, что монгол силен и злобен, и слушать русичей не собирается, потому как прибыл запугивать именем своего повелителя. Он топал ногой и ругался, и грозил вечевой площади крепким смуглым кулаком.

Толмач переводил его слова во время коротких передышек:

– Повелитель Вселенной непобедимый Бату-хан,– выкрикивал он,– внук Священного Правителя, сын Джучи-хана приказывает вам, рязанцы: «Покоритесь!!!» Бату-хан растоптал половцев и булгар, и растопчет всех, кто не покорится ему! Если же вы воспротивитесь воле нашего джехангира от ваших городов камня на камне не останется, дети ваши будут уведены в полон, а женки будут доить монгольских кобылиц в коренных степях! Те же, кто покорится Бату-хану, будет платить монгольским улусам дань – десятую часть во всем, в князьях и в людишках и в конях, десятую часть в белых конях, десятую часть в бурых конях, десятую часть в …

Закончить ему не дали.

Над площадью прокатился рокот:

– А боле ты ничего не захотел?!

– Гони их в шею!..

– Жива еще земля русская!..

Монголы смотрели на народное волнение с ненавистью. Рязанцы над ними кто потешался, кто бранил их. Толмач быстро переводил монголам все, что сам мог разобрать в реве толпы.

– Вот ответ рязанский!– провозгласил князь, глядя в узкие глаза послов.– С тем и возвращайтесь к Батыге-хану.

Мы, народ не злой. Ежели вы с нами в мире будете жить, мы к вам со всей душой повернемся. Но ежели встанете ратью под нашими стенами, вам не сдобровать!

Монголы фыркнули как разъяренные коты и удалились с вечевой площади.

– Спасибо тебе, народ рязанский!– Юрий Ингваревич вновь поклонился на три стороны.– Ежели суждено нам смертный бой принять, так тому и быть!

– Здрав буде, княже!– прокатилось над площадью.