Кино и прочее

Бату-хан взошел на помост, сел на трон и принялся наблюдать за воротами Рязани. Вскоре к ним подъехал князь Глеб и принялся кричать что-то на урусутском языке и размахивать руками.

– Болван,– процедил сквозь зубы Субудай-богадур, наблюдая за ним.

Урусуты словно услышали его. В Глеба полетели камни и палки.

Спустя несколько минут Глеб вернулся. Он ругался по-русски и половецки, и продолжал размахивать руками. Завидев его бешенный взгляд, монголы принимались хохотать.

– Что ответили урусуты?– спросил его Бату-хан.

– Они были весьма непочтительны,– коротко ответил князь.

– Эти глупцы похожи на птиц, которые неуклюже прыгают по земле и вздрагивают от каждого звука. Но взобравшись повыше сразу становятся смелыми,– сказал Бату-хан.– Что сказали рязанцы?

Князь Глеб вытер кровь с рассеченного лба:

– Они не согласились, великий хан.

– Кого ты заметил на стене?

– Рязанского воеводу – старика Кофу. Этот старый бешеный лис стоит сотни твоих нукеров.

– Ты его знаешь?

– Да, когда-то он был дружинником у моего отца.

– Иди, коназ,– кивнул Бату-хан.– Если ты понадобишься мне. Я тебя позову.

Но не успел Глеб сделать несколько шагов, как его остановил Субудай-богадур.

– Постой. Расскажи мне про этого старика.

На Рязань опустилась тревожная ночь. На городских стенах трепетали сполохи костров. Рязанцы поддерживали огонь под котлами со смолой и маслом. На гребнях крепостных стен и валов караулили дозорные.

Когда они оборачивались в сторону города, то видели спокойное мерцание лучин и свечей в окнах. Когда же смотрели в сторону орды, то видели море костров и тени людей, мелькавшие между ними. Со стороны монгольского войска доносились буйные выкрики и песни табунщиков.

– Господи, прости и помилуй,– прошептал рязанский воевода, глядя на орду. Он слышал не только выкрики пьяных кочевников, но и перестук топоров – для предстоящего штурма пленные сколачивали лестницы.

– Не спать!– перекликались дозорные.

– Не спать!.. Не спать!.. Не спать!..– плыло в студеном ночном воздухе, облетало стены и валы и вновь возвращалось к главным воротам.

Неожиданно появилось несколько пьяных монголов. Они стремительно проскакали вдоль крепостных валов, вернулись к воротам и принялись хрипло браниться.

– Ах вы, морды!– почти в голос завопили со стены дозорные.– Ироды!!!

И принялись пускать в монголов стрелы. Им ответили тем же.