Гибель Тартарии

Но немощным он себя не считал. У волхвов и сто десять, и сто двадцать лет жизни – дело привычное. И каждый из волхвов, молодой он или старый, десятерых в сече стоит. Да ведь известно, что степняки всегда числом да нахрапом своим брали. Помаши палашом или саблей в окружении не двух-трёх, а десяти бесермен, не отмашешься.

Прикинул сколько защитников храма он под своей рукой сейчас будет иметь. Выходило, что-то около полутора тысяч храмовой братии да работных людей посадских ещё около трёх тысяч будет.

Правда, из посадских почти половина – женщины, дети малые да старики немощные. Но три тысячи воинов худо-бедно наберётся. А вот у степняков другой счёт ведётся. Тумен, а то и два нукеров может сюда заявиться. И что тогда?

Сумрачно всматривался Вышеслав в бородатые лица однокашников своих. Может статься, что скоро суждено многим из них сгинуть в сече кровавой.

– Братья! Говорил я уже о том, что царь наш мне поведал, когда я был в Грустине. Теперь вот и до нас добрались бесермены окаянные.

Пока отхлынули они от святыни нашей, храмов асгардских. Но чую я, что ненадолго они затаились. Сейчас снега ещё глубокие лежат в лесах наших, а вот отогреется земля, зазеленеет трава, появится корм для лошадок степняков, тут и они объявятся.

Трапезная была устроена на нижнем этаже первого надземного храма, и в ней стояло несколько рядов дубовых столов со скамьями. За ними могли вечерять не менее трёхсот волхвов и их послушников сразу. Но сейчас лишь за крайним рядом сидело всего лишь шестнадцать человек.

Это был весь цвет, элита сословия волхвов Тартарии. В каждом из четырёх храмов было по главному волхву и по три помощника у каждого из них..

Привлекая внимание к себе, поднял руку высокий, худощавый человек с аккуратно остриженной бородой.

– Что сказать хочешь, Григор? – вскинул голову Вышеслав.

– Три дороги лесных ведут к Асгарду. Одна со стороны Грустины, другая на Кульджу ведёт, а третья – к горам Ирийским. Сейчас стылая ещё земля, снежком припорошена.

Можно на первых двух засеки устроить знатные, вот и остановим бесермен на подступах дальних.

Кудлатая голова Вышеслава несколько раз одобрительно колыхнулась.

– Да, засеки издреле устраивались на южных границах страны нашей и не давали они свободы набегам степняков. Конечно же, устроим мы их на двух самых опасных направлениях. Но, думается мне, они только задержат на какое-то время бесермен, но не остановят.