Гибель Тартарии

Мясо этих ракообразных было питательным и вкусным и заметно разнообразило пищу моряков.

Осип, кося взглядом на шлюпки англов проделавших уже треть пути к берегу, забирая влево от фактории, побежал что было духу к «своей» бухточке. Похоже, налётчики не знали, что кроме стоящей на якорях каравеллы «Элизабет», только два дня назад прибывшей в Тихуану из Испании, в её окрестностях находится ещё какое-нибудь судно. Коч, особенно если на его мачте не подняты паруса, судно малозаметное. Да и мыс, разделяющий бухту с рыбаками и гавань Тихуаны, не давал возможности увидеть с барка «затаившийся» коч.

А сейчас и дым, наползающий с берега, совсем скрыл из виду коч Митяева.

Когда Осип буквально взлетел на гряду мыска, сразу несколько рук ухватились за него и стащили к береговой полосе.

– Эй, чего вцепились в меня, отпустите!

Кое-кто, узнав в нём своего, хохотнул, все ослабили свою хватку, а один из матросов, Миха, огромный как медведь, громким басом пророкотал:

– Ох, Оська, добегаешься ты до своей ишпаночки.

Тут такие дела творятся, а ты шастаешь не знамо где.

С верха гряды сполз вниз пятый член команды Митяева, Венька Щербатый. В его руках была подзорная труба.

– Осип, одна из шлюпок англов направилась к каравелле, а две другие продолжают идти к берегу.

Митяев вырвал трубу из рук товарища и, встав во весь рост, посмотрел через неё в сторону барка англичан. Паруса на его трёх мачтах были приспущены, но не до конца. Митчелл, хитрая лиса, мог в любой момент поднять паруса и бежать в случае опасности в океанские просторы.

Осип задумался лишь на несколько секунд.

– Парни, сейчас, когда англы на шлюпках высаживают свой десант на каравеллу и берег, на барке осталось не более десяти человек. Устроим-ка им, братцы, весёленькую ночь…

И он вполголоса, словно боясь, что его услышат с барка или со шлюпок, с минуту объяснял товарищам кто и что должен делать во время атаки. Ночная темень, дымовая завеса от пожарищ позволила Митяеву подвести свой коч со стороны кормы барка англичан.

Канонир Фома тщательно выцелил, прежде чем сделать первый выстрел из пушки своего коча. Каменные ядра, с помощью которых стреляли из шести пушек, установленных по носу, корме и бортам коча, были не одинаковы по диаметру. Матросы Митяева заранее отобрали несколько самых малых по диаметру ядер, облили их смолой из живицы, обваляли в соломе. Конечно, при выстреле эти огненные шары не летели на большое расстояние, но до мачт барка доставали в самый раз.