Станиславский для чайников

Вот что пишет, об этом Станиславский:

«Это фабула пьесы, ее факты, события, эпоха, время и место действия, условия жизни, наше актерское и режиссерское понимание пьесы, добавления к ней от себя, мизансцены, постановка, декорации и костюмы художника, бутафория, освещение, шумы и звуки и прочее и прочее, что предлагается актерам принять во внимание при их творчестве».

«Предлагаемые обстоятельства», как и само «если бы», является предположением, «вымыслом воображения». Они одного происхождения: «предлагаемые обстоятельства» – то же, что «если бы», а «если бы» то же, что «предлагаемые обстоятельства».

Одно – предположение («если бы»), а другое – дополнение к нему ( «предлагаемые обстоятельства) . «Если бы» всегда начинает творчество, а «предлагаемые обстоятельства» развивают его. Одно без других не может существовать и получать необходимую возбудительную силу. Но функции их несколько различны: «если бы» дает толчок дремлющему воображению, а «предлагаемые обстоятельства» делают обоснованным само «если бы». Они вместе и порознь помогают созданию внутреннего сдвига.

«В предлагаемых обстоятельствах – истина страстей».

Если говорить кратко, то артист должен с помощью своего воображения и фантазии, представить себе все «предлагаемые обстоятельства» взятые из пьесы, и создать свое общее представление о жизни изображаемого им образа в окружающих его условиях.

«Если бы» это вопрос самого действия. Актер должен пропускать через себя весь материал, полученный от автора и режиссера, и переработать его в себе, оживляя и дополняя своим воображением.

Внутренний мир пьесы исходит от переживания артиста, а душа роли, создается из самого действия. По действиям и поступкам мы судим о людях, изображаемых на сцене, и понимаем кто они и чего они хотят. Это называется сценическим действием.

Но если артист пустой на сцене, и в его словах нет души, то они нужны только как звуки, на которых можно показать голос, дикцию, технику речи, актерский темперамент и т.

д. Что же касается самой мысли и чувств, ради которых писалась пьеса, то их при такой игре можно просто забыть. Ибо то, что мертво быть мертвым не может.

Как сказал Станиславский:

«К пустым словам не может быть возвышенного отношения».

Актер начинает играть только тогда, когда его герой страдает, чтобы страдать, любит чтобы любить. Потому что так написано в пьесе, но не пережито самим актером его душой, ролью и начинается ломание себя и свой роли.