Долг, оплаченный страстью

* * *

Выйдя из горячей ванны, Анжелина машинально направилась к кровати. Спасибо Лоренцо хотя бы за то, что не торопил ее с сексом. Он четко дал понять, что понимает ее положение. Да, ей нужно время, чтобы привыкнуть. Вернуться в прежнюю жизнь в этих роскошных апартаментах.

Слишком много воспоминаний связано со всем, что ее здесь окружало. В груди так жгло, что было трудно дышать. Энжи утерла слезы, навернувшиеся на глаза. Тяжело делать вид, что не прошло этих двух лет. Хорошо, что Констанца постелила ей в гостевой комнате.

Здесь она не спала ни разу, а значит, и воспоминания мучить не будут. Приподняв шелковое одеяло, Энжи скользнула под него. Не прошло и двух минут, как она мирно заснула.

* * *

Анжелина проснулась от странного чувства. В состоянии, пограничном между сном и бодрствованием, она не могла понять, где находится. Присев на кровати, она с минуту просто моргала, привыкая к темноте.

Сильные руки прижали ее к горячей мускулистой груди. Тепло. Острый, страстный, эротичный и такой знакомый запах.

Лоренцо.

Потерянная в пространстве и времени, так и не привыкшая к ночному мраку, но соблазненная ароматом мужа, она прижала ладонь к стальным мышцам его груди. Он всегда олицетворял силу, которой так хочется отдаться.

Энжи резко открыла глаза. Осознание происходящего обрушилось на нее как кубики льда из ведерка. Она куда-то идет, держа за руку Лоренцо. Его холодные черные глаза в свете луны блестят как агаты.

– Что… что ты делаешь? – возмутилась Энжи, поняв, что он ведет ее по коридору в свою спальню.

Еще секунда, и он толкает ее на кровать.

– Можешь привыкать сколько хочешь, но спать ты будешь в моей постели, – проговорил Лоренцо. – Мы развиваем отношения, а не сворачиваем их.

– Но я… – Энжи вцепилась пальцами в простыни. – Я не хочу здесь спать. Слишком много воспоминаний связано с этой спальней.

– И что? Ты хочешь все это забыть?

Только сейчас глаза Анжелины полностью привыкли к темноте. Она видела злость на лице Лоренцо.

Посреди ночи в этой комнате он выглядел по-настоящему пугающе.

– На что ты так злишься? – вместо ответа спросила она.

– Я проснулся, а тебя нет рядом, – прохрипел Лоренцо. – Я не знал, где ты.

Он подумал, что она снова ушла. В очередной раз. Энжи прочла это в его безумном взгляде. Тогда, два года назад, инстинкт подсказывал ей, что, уйдя от Лоренцо, она совершит непоправимую ошибку. Но в двадцать три года сложно быть эмоционально зрелой женщиной.