Неизведанные наслаждения

Хотя, честно говоря, единственное, чего она хотела сейчас, – принять горячий душ и уснуть.

Хлоя упрямо подняла подбородок.

– Я не готова уезжать. Лаззеро был так мил, что пригласил меня сюда. Тут весело. Танцы и все такое. Останусь здесь еще.

Нико пристально посмотрел на нее:

– Тогда пойдем потанцуем.

У Хлои замерло сердце. Она помнила, как хорошо ей было в его мужественных объятиях, какими возбуждающими были его прикосновения, прежде чем он ее бросил ради другой женщины.

– Я не говорила, что хочу танцевать прямо сейчас.

 – Хлоя подняла бокал с шампанским. – У меня еще есть вот это.

– Думаю, тебе хватит. – Нико забрал у нее бокал и, схватив за запястье, потащил ее сквозь толпу на танцпол, прежде чем она смогла возразить. Хлоя знала, что это плохая идея, еще до того, как они туда добрались. Эдди касался ее бедра, но она ничего не почувствовала. Пальцы Нико, обхватившие ее запястье, вызвали волны электрических разрядов, которые проходили по всему телу, от макушки до кончиков пальцев ног.

Когда они ступили на мозаичный пол, на котором танцевали пары, Нико резким движением притянул ее к себе. Он твердо повел ее в танце, держа одной рукой за талию, а другой – за кисть руки. Они даже не прижимались друг к другу, но его прикосновения, его запах заставили отреагировать каждую клеточку ее тела.

Нико использовал парфюм, созданный ее матерью незадолго гибели. В нем присутствовал чувственный аромат индийских трав, и Хлоя считала его самым сексуальным и откровенно мужественным из всего, что было создано в лаборатории «Эволюшн».

Этот аромат распалял желание, манил броситься с головой в океан наслаждений. От этого запаха у Хлои подгибались колени.

Всего один танец. Она старалась смотреть на узел его серебристого галстука. Но сама мелодия была джазовой, сексуальной, а на вечеринке царила фривольная атмосфера. Нико был отличным танцором и умело вел ее. А она мысленно вернулась в ночь на четвертое июля, когда в ее жизни все резко изменилось. Она в объятиях Нико… Между ними вспыхнуло пламя – тайная, запретная страсть.

Тогда впервые в жизни Хлоя почувствовала себя по-настоящему живой и желанной.

Она подняла на него взгляд в поисках признаков того, что все, что между ними было тогда, не было плодом ее воображения. Что она что-то для него значила. Но его стальные глаза смотрели на нее холодно и спокойно, и Хлоя оставила свои напрасные надежды и наивные мечты.

– Вчера мы начали не так, как надо, – пробормотал Нико.