Просто знать что ты есть

Взять несколько волосков со щетки, которой он чистит лошадь, и отослать Ставросу на анализ в одну из его высокотехнологических лабораторий.

Его самая большая забота – это найти способ две недели избегать острого как бритва язычка мисс Сесили Харгров.

Сесили переживала из-за своего поведения. Переживала весь день вплоть до обеда. По нелепому желанию мачехи они обедали в огромной столовой их поместья «Эсмеральда», где могли разместиться тридцать человек, а за столом сидели лишь она, отец и мачеха.

Большую часть обеда Сесили задумчиво смотрела в окна – есть ей не хотелось.

Ее мать, Зара, привила ей безупречные манеры, и она не допускала грубости. Но Коулт Баньон задел ее за живое, и теперь она мучилась от чувства вины.

Наконец подали десерт – мороженое из лайма. Мачеха Кей, известная в светском обществе как «кокетливая южанка», взмахнула надушенной кистью.

– Что ты наденешь на вечеринку на следующей неделе? – спросила она Сесили.

– Не знаю. Найду что-нибудь.

– Ты ведь знаешь, что Нокс Хендерсон приедет специально, чтобы поухаживать за тобой.

Он – номер сорок два в списке Форбса, Сесили. Это выгодная партия.

У Сесили дрогнули губы.

– Сейчас никто не употребляет слово «поухаживать». И к тому же я много раз тебе говорила, что Нокс меня не интересует.

– Почему?

Потому что он дрянь, самодовольный подонок, которому принадлежит чуть ли не половина скотоводческих ранчо и нефтяных запасов Техаса. Он просто ищет жену, подходящую для страниц в глянцевых журналах.

И он слишком напоминал ей прежнего жениха, Дэвиса, еще одного представителя мужского пола, кто очень богат и большой любитель женщин, причем всех одновременно.

– Я не выйду за него. – Сесили в упор посмотрела на мачеху. – Хватит сватать меня. Если будешь продолжать в том же духе, то поставишь нас в неловкое положение.

– Кажется, Сесили права, – вмешался отец. – Пусть лучше сосредоточится на том, что ей скоро предстоит. Дейл сказал, что сегодня ты опять не уложилась по времени. Может, купить тебе другую лошадь?

У Сесили все сжалось внутри.

Отец никогда не говорил: «У тебя выдался трудный день, милая» или «Не отчаивайся – просто работай». Никогда ничего подобного она от него не слышала. Лишь холодный взгляд серых глаз, строгий кивок седой головы.

Сесили опустила глаза.

– Папа, у меня нет времени на то, чтобы объездить новую лошадь. К тому же комиссия рассчитывает, что я буду на Бахусе.

– Тогда что с ним надо сделать?

– Я соображу.