Любовник леди Чаттерлей, Эммануэль: порнография, ставшая классикой

 – У меня было все, о чем только может мечтать женщина, но я жила, как сомнамбула[6 - Сомнабула – человек, не осознающий своих действий, лунатик.]. Лоренс, его появление словно пробудило меня ото сна.

Я не любила общество, не признавала его, и в то же время чувствовала себя одинокой и изолированной ото всего живого. Нет, я не испытывала и не проявляла агрессии ни к окружающим меня, ни к посторонним людям, но спокойно чувствовать себя среди них никак не могла».

Позже, в «Любовнике леди Чаттерлей» – своём последнем, самом скандальном, как назовут его критики, романе – Лоренс расскажет читателям, какой он увидел супругу Эрнста, какой запомнил:

«Все было словно сон, вернее, как симуляция действительности.

Она сама была, как кто-то, о ком она читала. Для нее не было ничего конкретного, никакого контакта с жизнью».

Дэвид начал появляться в их доме все чаще: поначалу с деловыми разговорами, затем захаживал на чай, наконец, стал гостем на всех семейных праздниках в доме Уикли.

Вот уж и дети встречали дядюшку радостными возгласами.

– А мы пойдем сегодня пускать кораблики по реке, мистер Дэвид? В прошлую среду вы обещали, помните?

– Конечно пойдем. Отчего же нет?

Фрида смотрела на воду и думала о том, как стремительно было течение реки, по которой её новый знакомый вместе с её чадами отправлял в плавание самодельные кораблики. Благодаря Лоренсу она, неожиданно, ощутила себя одним из этих корабликов. Она вдруг понеслась по течению жизни, не осознавая, чем закончится для нее это путешествие.

Лоренс – медленнодействующий яд для их с мужем семьи: для нее – целительный – так ей хотелось думать в те дни, для ничего не подозревающего, преступно легкомысленного Эрнста – почти смертельный.

Стоило Дэвиду возникнуть на пороге их дома в очередной раз, Фрида явственно начинала ощущать, как жар охватывает все её тело, как пульсирует у нее в висках, как дрожат её руки.

Неизбежно наступит момент, когда им с Лоренсом придется признать, что их прежним семьям – если, конечно, у Лоренса кто-то есть – пришел конец.

Если же у него никого, пострадает только одна – её – семья, но от этого легче не становится.

Дэвид боялся женщин, нужно было признать это, он боялся привязаться к одной из них, боялся полюбить. Ведь полюбить – все равно, что сделаться уязвимым.

С детства наблюдая за бесконечно воюющими отцом и матерью, он сделал вывод: ничего хорошего от отношений мужчины и женщины не жди.