Как-то так. Люди и техника

Так тщательно записывали данные. Через двадцать четыре часа кассета с дезинформацией закончилась. Появилась проблема, за нами должен приехать прапорщик и снять радиоточку, а его нет, возможно, выполняет важное задание.

– И что теперь делать? – наивно спрашиваю я.

– Падать лицом в грязь перед противником нельзя! – уверенно отвечает Толик.

– Да, это верно… продуктов у нас на пять дней, а если растянуть, то на две недели хватит.

– Будем держать рубеж!

– Ясно, а за какое конкретно место держать?..

– Давай кассету с дезинформацией перемотаем и заново запустим в эфир, всё равно делать нечего.

Так и сделали… на вторые сутки из машин противника никто не выходил. Сверяли, правильно ли записаны данные. Мы начали уважать иностранных военных. Это же надо, за двое суток не справлять нужды!

– Толик, а может у них в автомобилях туалеты есть?

– Это же боевые машины, а не круизный лайнер.

– Тогда они в памперсах…

– С ума сошел, где им столько памперсов набрать?!

На третьи сутки опять никто не приехал, видать что-то случилось.

Но технология у нас отработана, кассета с дезинформацией пошла по третьему кругу. Мы разожгли небольшой костёр и заварили шикарный чай. Анатолий решил пошутить, забрался по лестнице на крышу автомобиля, показал иностранцам сладостное чаепитие вприкуску с сахаром. В этот момент у противника закончилось терпение, иностранцы стали выскакивать из машин как пробки из-под шампанского. Толик радостно махал рукой. Разбегавшимся по кустам военным не до приветствий.

– Нервные они какие-то, – заметил Толик, слезая с крыши.

– Не обращай внимания, пусть работают.

– Они не работают, а по кустам носятся.

– Толик, дай людям передохнуть.

– Да ну?! Они на нас «телегу» накатали, в виде ноты протеста, а я значит им отдых обеспечивать должен?..

Четвёртые сутки – наша радиостанция продолжает вещать. Замечаем некоторые изменения, на трёх машинах иностранцев белые тряпки, а может и флаги? К середине пятых суток за нами наконец-то приехал долгожданный прапорщик, магнитофонная кассета продолжает вращаться.

Прапорщик взглянул в сторону противника – стало нехорошо. На всех антеннах висели белые флаги, а личный состав иностранного батальона стоял на коленях лицом к нам и молился непонятному богу. Прапорщик упал.

Прапорщик пришел в чувства сам. От иностранцев очередная нота протеста. Так, мол, и так, вы русские, своей секретной информацией доконали наш передовой батальон связи. Что такое?.. Не нравится – не записывай.