Люди зимы

Лусиус подъехал как раз тогда, когда Герти доставали из колодца, и мне показалось несправедливым и жестоким, что он там был, а я – нет. Еще Лусиус сказал, что Джереми Бемис спустился на дно на веревке и затянул Герти петлю на талии, а остальные тянули. Услышав об этом, я крепко закрыла глаза, пытаясь не думать о том, как маленькое тельце моей девочки раскачивалось из стороны в сторону, стукаясь о каменные стенки колодца, пока ее тащили из темноты на свет.

Вот только этого света она уже не увидела.

«Она умерла мгновенно», – добавил Лусиус, пытаясь меня утешить, но никакого облегчения я не испытала.

Я слишком хорошо помнила, как бросала в колодец камни и как долго мне приходилось ждать, прежде чем снизу доносился звук удара.

Я попыталась представить себе, каково это было – падать в колодец.

Падать и падать, бесконечно проваливаться в холодный, сырой мрак, не видя вокруг ничего, кроме грубых каменных стен с разводами плесени и ледяных кристаллов.

Наши дни. 2 января

Рути

Снежинки плясали в свете фар пикапа, описывая кривые, пьяные круги и затейливые спирали.

Шипованная резина хорошо держала заснеженную дорогу, но на поворотах Базз почти не снижал скорость, и тогда машину заносило так сильно, что она оказывалась в опасной близости к обочине, на которой громоздились высокие, косматые сугробы, какие можно увидеть только в сельской местности вдоль проселочных дорог с одной полосой движения.

– Выключи фары, – сказала наконец Рути.

Они подъехали уже достаточно близко к ее дому, а она не хотела, чтобы мать опять устроила скандал из-за того, что она возвращается так поздно. Черт!.. В конце концов, ей уже исполнилось девятнадцать, и она может возвращаться, когда захочет. Кто дал матери такое право – указывать ей, во сколько она должна быть дома?

Повернувшись к Баззу, Рути схватила бутылку мятного джина, которую он держал, зажав между бедрами, и сделала хороший глоток прямо из горлышка. Потом она отыскала в кармане теплой зимней парки флакончик «Визина» и, запрокинув голову, попыталась закапать в каждый глаз по одной капле, но на ходу это было сделать непросто.

Рути облила себе лекарством все лицо, прежде чем в глазах защипало.

Рути и Базз возвращались с вечеринки, которую их друзья устроили в амбаре у Трейсеров. Сначала они прикончили десятигаллоновый бочонок пива, оставшийся от встречи Нового года, а потом забили по косяку из травы, которую принесла Эмили.