Детишки в доме на холме

В спальне бабушки находилась другая фотография, на которой были запечатлены она и ее муж: красивые, молодые, они стояли рядом, и дедушка нежно обнимал бабушку за плечи. Бабушкин живот заметно круглился, и Ви часто думала, что на снимке есть и ее папа. Его еще не видно, но он уже есть – там, внутри бабушки, – и только и ждет нужного момента, чтобы родиться, вырасти, встретить девушку по имени Кэролайн, жениться и произвести на свет Эрика и Ви.

Ви долго смотрела на родительское фото, слабо освещенное желтыми цифрами электронных часов, – на мать, темноволосую, улыбающуюся, на отца, красивого, как кинозвезда.

От бабушки она знала о родителях довольно много. Так, бабушка рассказывала, что родители решили назвать ее Виолеттой, Виолой, потому что, когда ее привезли домой из роддома, ее глаза были такого глубокого темно-синего оттенка, что казались почти фиолетовыми.

Знала Ви и об автокатастрофе, в которой погибли родители. Они всей семьей возвращались домой из домика в горах, где проводили каждое лето. Домик стоял на берегу горного озера с такой прозрачной водой, что даже в самых глубоких местах можно было рассмотреть лежащие на дне камни и сосчитать всех рыб. Ви много раз пыталась вспомнить озеро, вспомнить этих рыб и камешки. Она даже молилась богу Воспоминаний, и несколько раз ей казалось, что она помнит, как плывет по этому озеру в детском голубом спасательном жилете и видит под собой зеленоватые рыбьи спинки, а рядом не спеша плывет ее мама.

Несколько раз Ви пыталась припомнить и аварию, но в голове возникала какая-то путаница. Образы озера и рыб под водой соединялись с визгом тормозов, треск бьющегося стекла и пронзительный скрежет раздираемого металла смешивались с плеском маленьких волн о прибрежную гальку, а негромкий смех матери вызывал стеснение в груди, на которую давил то ли надувной плавательный жилет, то ли автомобильный ремень безопасности, который и спас ей жизнь.

Несколько раз она спрашивала у брата, что он помнит о той аварии, но Эрик сразу отворачивался и, по-черепашьи втянув голову в плечи, отвечал коротко: «Ничего». Он вообще не любил говорить о том, что было до аварии.

Ви перевернулась на спину, просунула руку под одеяло и, задрав подол пижамной курточки, провела пальцами по шрамам на груди и животе.