Молчание

Она купила несколько декоративных подушек, вытащила из шкафа мексиканские одеяла Сэма и устроила гнездышко на диване. Она чувствовала себя настоящей хранительницей очага и начинала гадать, что случилось с прежней Фиби, которая не представляла себе совместную жизнь с мужчиной и тем более роль домохозяйки из Вермонта. Тем не менее в глубине души она ждала, когда все пойдет ко дну: это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой, и не могло продолжаться долго. И где-то еще глубже она чувствовала, что, наверное, не заслуживает этого, что сама принадлежит к миру мелких воришек и парней, которые пьют пиво «Пабст» на завтрак.

Но сказочная жизнь продолжалась. Вскоре они добавили к коллекции моментальные снимки, где вдвоем ставили палатку и плавали на каноэ, как счастливая пара из каталога туристической фирмы. Мало-помалу гардероб Фиби стал более практичным, нежели сексуальным: короткие шорты и винтажные камзолы сменились флисовыми рубашками и теплым бельем. Она отрастила волосы наподобие диковатой женщины-хиппи.

В первый год их совместной жизни Фиби подарила Сэму на день рождения эстамп с изображением пестрой неясыти из книги Одюбона[5 - Одюбон, Джеймс (1785–1851) – американский натуралист, автор иллюстрированной книги «Птицы Америки», которая считается настоящим раритетом (прим. перев.).] в память о птице, которая свела их вместе. Эстамп висел над их кроватью, и сова наблюдала за ними, сплетая мудрое птичье заклинание, каждую ночь соединявшее их.

С Сэмом Фиби чувствовала себя легко и спокойно.

Впервые в жизни она не видела ночных кошмаров и не замечала призрачных фигур, следивших за ней из теней или копошившихся под кроватью. Глупые страхи детства и ранней юности стали отдаленным воспоминанием, как будто снились какой-то другой девушке.

Был первый июньский уик-энд, и мошка? вылетела в полную силу. Рой крошечных насекомых вился вокруг Фиби; они лезли ей в глаза, уши и нос. Она жила в Вермонте уже пятнадцать лет и до сих пор не привыкла к нашествию мошки.

Насекомые почему-то не досаждали Сэму. Наверное, они предпочитали кровь чужаков, а урожденные вермонтцы обладали природными иммунитетом.

Она сунула оранжевый камень в передний карман потрепанных джинсов, удерживаемых кожаным ремнем (еще одна находка на благотворительной распродаже) с огромной серебристой пряжкой, на которой красовался автоприцеп под надписью «Король дороги». Сэм поддразнивал Фиби насчет этого ремня, но считал его сексуальным.