Молчание

 – Смотри! – прошептала она, толкая его вниз, так что оба опустились на колени. Эви, которая немного отстала, поравнялась с ними и присела на корточки. У нее была астма, и, когда она бегала, дыхание со свистом вырывалось у нее из груди. Иногда это до смерти пугало Лизу – было страшно видеть, как ее большая и сильная кузина хватает ртом воздух, словно бледная рыба, выдернутая из воды.

Лиза поморгала, до сих пор не вполне уверенная в том, что же она видит.

– Что это? – спросила она.

У подножия холма, в одной из старых подвальных ям, танцевали маленькие огни.

Два пятнышка белого света мигали, перелетая с одной стороны ямы на другую, поднимаясь вверх и опускаясь вниз, отскакивая от деревьев и ныряя в яму.

– Светлячки? – предположил Сэмми, но это были не насекомые. Даже Сэмми с его научными наклонностями понимал это. Лиза определила по тону его голоса.

– Это не… – отдуваясь, прошептала Эви. Она положила ладонь на холодную и потную руку Лизы, немедленно покрывшуюся мурашками.

Лиза не двигалась с места и прислушивалась, но не слышала ни звука. Только астматическое дыхание Эви и слабое звяканье колокольчиков. Казалось, будто весь лес затаил дыхание.

– Пошли, – сказала Лиза, поднимая Сэмми на ноги. Она посмотрела на тяжело дышавшую Эви, которая забыла свой ингалятор. – Эви, ты остаешься здесь.

– Чепуха. – Эви начала подниматься.

Они галопом устремились вниз по склону, но, пока они бежали, огоньки исчезли. Звук тоже прекратился. Они пересекли крошечный ручей, прыгая, как оленята.

Когда они добрались до подвальной ямы, там ничего не было, даже стрекота сверчка. Но воздух гудел и вибрировал, как после грозы.

– Ты это чувствуешь? – спросила Лиза.

Эви наклонилась, положив руки на колени и тяжело отдуваясь. Она подняла голову и кивнула.

– Они… смотрят, – пропыхтела она.

Даже здравомыслящий Сэмми был сам не свой.

– Давайте убираться отсюда, – сказал он.

Лиза осмотрела деревья. Ни звука и никакого движения.

Тем не менее она чувствовала: где-то там кто-то или что-то наблюдало за ними.

Глава 3

Фиби

4 июня, наши дни

На ужин была жареная форель с печеной кукурузой и молодой рукколой. Эви и Элиот оказались превосходными поварами, особенно по сравнению с Фиби, чей талант заключался в пригоревших и слипшихся макаронах. Фиби выпила бокал вина, которое сразу ударило в голову. Оно было розовым и сладким, с малиново-карамельным привкусом.