Темный источник

Он собирает детей для «бега на трех ногах» – ставит их в пары, связывает ноги, а дети кривляются и хихикают. Уилл не отстает и корчит глупые рожи, делая вид, будто забыл, как вязать узлы, а то принимается связывать вместе собственные ноги. Дети в полном восторге. Я – тоже.

– Привет, дорогая!.. – кричит мне Уилл, и я машу рукой в ответ, но дети продолжают вертеться, требуя внимания.

– Доктор Монро, доктор Монро, смотрите, у меня веревка развязалась, – кричат они, дергая его за выбившийся хвостик рубашки, и Уилл валится на траву, делая вид, что споткнулся.

Дети бросаются на него сверху, образуется вопящая и галдящая куча-мала.

Я с трудом отворачиваюсь и едва не налетаю на Джейн Парсонс, с которой мы каждый четверг играем в бридж.

– Я потеряла свою Анну, но теперь я вижу – она в хороших руках, – говорит Джейн, кивая в сторону детей, которые изо всех сил щекочут Уилла. Ее дочь Анна – среди них. – Твой муж умеет обращаться с детьми. В мужчинах это редкое качество, – добавляет она, и я вижу в ее глазах вопрос.

Когда же ты подаришь ему ребенка, хочется ей спросить, но она, разумеется, сдерживается.

– Да, это верно, – соглашаюсь я. – А теперь извини, мне нужно проверить, как дела с лотереей…

Я отхожу в сторону, на ходу вытаскивая булавку, которую прячу в складках платья чуть ниже пояса. Зажав головку между большим и указательным пальцем, я, словно фокусник, демонстрирующий трюк с исчезающей монетой, трижды колю себя в ладонь.

Мы с Уиллом женаты уже больше года. Когда мы поженились, мне было тридцать шесть – старая дева по нынешним временам.

Уиллу было тридцать девять.

– Есть цветы, которые расцветают очень поздно, – часто говорит мне Миртл и подмигивает. – Но поздние цветы пахнут слаще.

Я была старшей из четырех сестер. Наша мать умерла молодой, поэтому все домашние заботы легли на мои плечи. Я не возражала – мне и самой хотелось, чтобы и у них, и у нашего отца был уютный дом. Повязав мамин фартук, я готовила обеды и ужины, чинила белье, штопала одежду, проверяла у сестер уроки.

Свободного времени почти не оставалось, но домашние хлопоты мне в общем-то нравились. Но после того как мои сестры – сначала Бернис, затем Мэри и, наконец, наша младшая, разборчивая и капризная Констанс – повыходили замуж и уехали, чтобы создать собственные семьи, мы с папой остались вдвоем. Несмотря на возраст, папа был еще вполне дееспособен, однако его работа городского врача оставляла не слишком много времени для ведения домашнего хозяйства и готовки.