Разоблачение

Вся домашняя мебель его отца, старого вдовца, осталась на месте: пыльная кровать, маленький стол и стул.

Лишь позже, ворочаясь под отцовскими простынями с узором из утиных приманок, он понял, что должен был сказать ей нечто большее (что-то вроде «Но ты же живая и настоящая»); он должен был воспротивиться. Но тогда ему показалось, что уже слишком поздно.

Генри спустился по лестнице и повернул налево. Тогда он увидел Тесс: она стояла спиной к нему и выбивала дерьмо из боксерской груши под мигающим флуоресцентным светом.

Тесс миниатюрная женщина. Чуть больше пяти футов роста и девяноста пяти футов веса, и почти все – сплошные мышцы. Она носит спортивный лифчик и шорты для бега. Сейчас ее тело было явно пропитано потом. Капли пота слетали с ее коротко стриженных каштановых волос, когда она бросалась очередной раз на грушу в затяжной атаке и рычала от напряжения.

Генри обогнул напряженно пританцовывающую жену и оказался перед ней. Увидев его, она изумленно вскрикнула:

– О боже, Генри! Я понятия не имела, что ты здесь!

Он сконфуженно улыбнулся.

Генри заметил, что она слегка дрожит, и представил, как ласково берет ее за руку и говорит «Извини, любимая»; возможно, даже заключает ее в объятия. Ему понравилось бы снова обнять ее, ощутить ее влажную кожу и тепло ее разгоряченного тела, согревающее его душу.

В первые годы супружества, когда они спали вместе, ее тело идеально подходило к его телу, заполняя все пустые места. И она всегда была теплой, даже холодными зимними ночами, когда она взвизгивала от прикосновения его ледяных рук к обнаженной коже.

Генри представил, как она возьмет его за руку, привлечет к себе, и ему больше не будет мучительно холодно. Она уведет его в самые теплые места, и вскоре он тоже разгорячится, вспотеет и сбросит одеяло.

Он тихо кашлянул.

– Извини, не хотел пугать тебя. У меня только что состоялся телефонный разговор.

Она зубами распустила шнуровку на боксерской перчатке и стянула ее, потом сняла другую перчатку. Ее руки были обернуты черными бинтами для дополнительной поддержки и защиты, как полагал Генри.

Освободившись от перчаток, она вынула наушники-капельки, и он услышал бухающий музыкальный ритм. Одна из тех жутких певиц, которых слушает Тесс, когда тренируется.

– С кем? – спросила она и потянулась за полотенцем, чтобы вытереть лицо. Тесс выглядела озабоченной, влажный лоб прорезали морщинки. Она знала, что он не стал бы прерывать ее из-за мелочей.

Генри закрыл левый глаз, чтобы сдержать боль.