Разоблачение

Собираешься вечером в свою студию, Генри? Или: Как обстоят дела с освещением в твоей студии?

Даже Эмма присоединилась к ней:

– Когда я смогу увидеть тебя в твоей студии? Я хочу посмотреть, смогу ли я услышать дерево.

– Скоро, – обещал он. – Уже скоро.

Генри купил еще один ящик вина. Он заточил стамески, ножи и долото. Он ходил вокруг дерева и ждал, когда оно заговорит с ним. По радио «Роллинг Стоунз» пели о том, что он не получит удовлетворения, а «Аэросмит» советовал ему продолжать мечтания. Тесс и Эмма не показывались у двери, настроенные на результат.

И однажды, как-то ночью, решение пришло к нему. Это было скорее не вдохновение, а прилив отчаяния. Он должен что-то сделать. Что угодно. Поэтому он взял топорик и начал утомительный процесс обстругивания одного конца бревна, подобно затачиванию огромного карандаша. Он проработал четыре дня, а потом увидел, что это такое. Каноэ. Он собирался изготовить каноэ! Он улыбался, думая о том, как будут довольны Эмма и Тесс, когда увидят, как он выводит свое искусство на этот новый и практичный уровень.

Он делал вещь, куда они поместятся втроем и смогут плавать по воде. Если будет наводнение, они окажутся в безопасности. У них будет каноэ Генри, его личный ковчег от «Дефорж».

Он был так рад, что исполнил маленький индейский танец вокруг бревна с кружкой вина в одной руке и топориком в другой, проливая вино на пол и пятная подол своей старой рабочей униформы.

– Каноэ? – Тесс нахмурилась и поджала губы. Ее вздох вырвался наружу с долгим, разочарованным присвистом.

Она представляла животное или человека, чье лицо она могла бы ласкать. Но это был повзрослевший Генри, владелец собственного бизнеса, самостоятельный человек. Практичный Генри с крошечными морщинками в уголках глаз.

– Что ты собираешься с ним делать? – спросила она.

– Посмотрю, может ли оно держаться на плаву. Может быть, научу Эмму грести.

Эмма пританцовывала вокруг каноэ.

– Это так здорово, папа! – сказала она. – А весла ты тоже сделаешь?

– Конечно, милая.

– Но ведь ты боишься воды, Генри, – сказала Тесс.

Здесь она уела его. Практичный Генри не нашелся с ответом.

Но он каждый вечер продолжал сновать между мастерской и крошечной кухней, включая радио, наливая вино и работая над огромным бревном. Он воспользовался цепной пилой для нанесения перекрещивающегося узора на бортах, потом поработал топором, скобелем и стамесками для выстругивания мелких частей, формируя внутреннюю полость.