Бунтарка

Прямо настоящий Ист Говнопорт.

Я аккуратно паркую велосипед и иду в «Копирку». Глазам требуется мгновение, чтобы привыкнуть к яркому флуоресцентному свету после ночной темноты. Внутри никого нет, только парень в форменном красном жилете. Он сидит за прилавком на стуле и так занят чтением романа в потертой мягкой обложке, что даже не поднимает глаз, когда я захожу. Аккуратно вынув папку из рюкзака, я подхожу к стойке. На бейджике парня написано «Фрэнк».

– Эм, привет? – говорю я, и Фрэнк поднимает взгляд, моргает пару раз, словно пытается осознать, что я здесь.

У него щетина на подбородке и копна немытых волос с проседью. Ему может быть как тридцать лет, так и шестьдесят. Прежде чем заговорить со мной, он аккуратно поправляет очки без дужек и моргает три или четыре раза.

– Чем могу помочь? – наконец спрашивает он, откладывая в сторону «Кэрри» Стивена Кинга.

– Хм, я думала…. Не могли бы вы сделать копии? – Ненавижу разговаривать с продавцами. Все время боюсь, что скажу что-то глупое.

– Ну, это же копировальный центр, так что я могу помочь тебе это сделать, – сухо говорит Фрэнк. На его лице появляется намек на улыбку, так что я не очень беспокоюсь.

Фрэнк достает маленькое счетное устройство и вставляет его в копировальную машину. Он показывает, как им пользоваться.

Мои щеки горят, но я достаю страницы из моей сумки и пытаюсь запрограммировать машину так, чтобы она печатала с двух сторон, как Фрэнк показал мне.

– Женщина-боксер? – спрашивает он, кивая на обложку.

– Да, – говорю я.

– Круто, – говорит Фрэнк, не обращая внимания на то, как я взволнована. Он сам складывает лист пополам, и получается буклет. Он все еще теплый, словно только что из тостера.

Я не знаю, чего хочу больше: закончить начатое или бросить то, что я задумала.

– Выглядит здорово, – выдавливаю я из себя.

– Тогда оставлю тебя, – говорит Фрэнк и возвращается к прилавку.

Я прикидываю в уме, сколько женских туалетов в Ист Рокпорт Хай, и делаю необходимое количество копий.

Пока машина работает, я в сотый раз проверяю телефон. Мне нужно вернуться домой до прихода мамы, или она никогда не поверит в то, что мне действительно было нехорошо. Возможно, мама поймет, зачем я это делаю, но дело в том, что я сама едва могу это объяснить.

Я вытаскиваю счетное устройство и иду обратно к стойке, чтобы заплатить. Это деньги с прошлого дня рождения. Фрэнк снова слегка улыбается мне.