С чистого листа

Может, ни один парень меня не полюбит или никогда не захочет ко мне прикоснуться, даже в темноте, даже после светопреставления, когда всех стройных девушек на земле унесет какая-нибудь жуткая чума. Возможно, когда-нибудь я похудею, и у меня появится бойфренд, который меня полюбит, но я все равно останусь лгуньей. Я всегда буду лгуньей.

Потому что через три минуты я открою дверь, пойду по коридору и скажу себе: а что я ожидала, я знала, что это случится, иначе никогда и быть бы не могло, слова не имеют значения, школа не имеет значения, ничего из этого не имеет значения.

Вот только это – тоже ложь.

Шестьдесят секунд спустя.

Я выхожу из туалета и тут же налетаю на девушку почти таких же габаритов, как и я. У нее такой жуткий взгляд, что мне инстинктивно хочется убраться у нее с дороги. Она спрашивает:

– Что ты там делала? Ты что, дверь заперла?

Вообще-то она выкрикивает эти слова.

– Ее, наверное, заклинило. Что с тобой? – Я говорю тихо и спокойно в надежде, что она последует моему примеру.

Девушка плачет, беспрестанно икает, и ей требуется минута, чтобы ответить:

– Вот ублюдки! – Это говорится чуть тише.

Мне не приходится спрашивать, что случилось, а только кто это сделал. По ее габаритам я могу представить, что произошло.

– Кто? – спрашиваю я, хотя у меня такое чувство, что я в этой школе никого не знаю.

– Дэйв Камински и его ублюдки-дружки.

Она протискивается мимо меня к раковине, наклоняется, ополаскивает лицо и смачивает волосы, завитые тугими черными колечками. На ней футболка с группой «Нирвана» и ожерелье из леденцов, которое можно потихоньку есть. Я хватаю бумажное полотенце и протягиваю ей.

– Спасибо. – Она промокает лицо. – Дэйв Камински схватил меня, а когда я попросила отпустить, он еще пуще вцепился.

Дэйв Камински, которого я когда-то знала, был костлявым двенадцатилетним мальчишкой с почти белыми волосами, который однажды стянул у своего папаши виски и притащил в школу.

– Где они?

– На трибунах. – Она по-прежнему икает, но уже не так сильно. Взгляд ее упирается в стену, и она начинает читать.

– Какого…

Мои глаза следуют за ее взглядом.

– Я знаю, верно? Думай о хорошем. По крайней мере на стене не твое имя.

Джек

Кам по-прежнему совершает круги почета, когда из здания школы выходят две девчонки.