Английская поэзия: светские иконы прошлого

Именно так, а не с узколегалистским мышлением XXI века, и следует подходить к «двум зёрнам» опиума и любым похожим случаям.

Нужна ли человечеству вообще поэзия (и, шире, любое искусство), не осмысленная дневным, рациональным рассудком? Вот, перед нами лежит текст «Кубла-хана», но мы не знаем достоверно, что он означает. И если бы только мы! Уже целые поколения литературоведов сломали о нём копья.

Доступна ли вообще переводу литература ноктюрнального, сновидческого характера?

Действительно ли эта поэма – об историческом Хубилае, или его имя – только повод сказать о чём-то другом? Вообще, как толковать все эти диковинные названия из текста – Ксанаду, Альф, Абора? Разумеется, исследователи давным-давно установили, что Ксанаду (также Чианду, современное название – Шангду) – провинция в Китае, Абора – это гора Амара в Эфиопии, которая в настоящее время называется Амба Гешен, Альф – Альфей, речное божество в греческой мифологии, и пр.

Но где Китай, где Эфиопия и где Греция?

А вот самый важный вопрос.

Как же всё-таки толковать этот поэтический текст? Если допустить, что отдельные образы – метафоры, то чем или кем являются

(1) сам хан Хубилай,

(2) его дворец,

(2) разрушительный поток,

(3) женщина, плачущая о своём демоническом любовнике,

(4) война, предсказанная предками,

(5) Абиссинская дева,

(6) подземные пещеры и льды в них,

наконец,

(7) безымянный «он» в самом конце поэмы?

(Кстати, вот ещё вопрос вдогонку.

Отчего толпа при виде «его» кричит «Берегись»? )

Толкования множественны и придуманы задолго до нас. Статья о поэме «Кубла-хан» в английской версии Википедии состоит из семнадцати страниц (для сравнения: статья об Андорре, которая, на минутку, является реально существующей страной, а не произведением чьего-то воображения, всего только в два раза больше по объёму). Поверьте, что едва ли не половина энциклопедической статьи под заголовком Kubla Khan посвящена именно толкованию текста, причём не просто толкованию, а толкованию в разные периоды британского литературоведения.

Предлагается, в частности, видеть в сюжете стихотворения метафору творчества вообще, верней, двух видов творчества: рационального (дворец) и спонтанного (разрушительный поток). Дева с гуслями при таком прочтении становится, к примеру, Мнемозиной, богиней памяти, олицетворённой суммой человеческого опыта.