Фантомики

Приедут какие женихи, посватаются, и снова интриганка за двоих выступает, и сама же все нарушит! А сестра ее все грустит в своей девичьей светелке и ждет бедного путешественника, который в дальних странствиях, небось, и думать-то о ней позабыл. Кто знает, может, еще и вернется, если не совсем ослеп от обиды. Да, сестры похожи, но совершенно разные: кто их спутает? Их и зовут-то по-разному, хоть умеет одна подменить другую. Но кто имеет сердце, тот не обманется, и счастлив будет, да еще полцарства получит. А зовут их: Похоть и Любовь.

Сестры и сейчас на выданье.

Фома неверующий

Жил на свете человек, который ни во что не верил, пока не убедится. Звали его Фома. Все бы ничего, таких людей много, но вот беда: он был очень любопытен. С таким характером одно мучение. Например, его никак не отпускал вопрос: есть Бог или нет? С одной стороны, верить в Бога хотелось, поскольку за это обещана загробная жизнь и все такое, однако, как верить, если нельзя проверить? Вот если бы знамение или чудо какое случилось, тогда другое дело, можно и праведником быть и посты соблюдать.

А если обман, то какой резон поститься и поклоны бить? Глупо. И так он этим вопросом страдал, что однажды заболел и слег. Вот так он лежал на кровати и думал, как бы так умереть, чтобы не насовсем, а чуть-чуть: посмотреть одним глазком, убедиться, что да, Бог есть, и назад. Тогда и с верой будет все в порядке и любопытство успокоится. А если Бога нет, тогда, конечно, жалко, зато и покутить можно, не оглядываясь на разные поповские выдумки. Лежал он так, лежал, ничего не ел и не пил, думая, что вот-вот и начнет умирать, но ничего не происходило. День прошел, другой, третий. Фома начал молиться: очень просил Бога явить Себя, а иначе, дескать, он только зря умрет и никакой пользы не принесет ни себе, ни людям. И вот, после очередного забытья очнулся он на краю глубокой пропасти и сразу понял: свершилось. Однако не успел ни обрадоваться, ни испугаться.

– Фома, Фома, – услышал он призывный голос, но никого вокруг не увидел.

– Вот я, – ответил он не вслух, а как бы мысленно.

– Загляни в пропасть, Фома.

Он заглянул, но и там ничего не увидел и спросил:

– А что там?

– Шагни, тогда узнаешь, – ответил голос.

Наверно, Бог его испытывает, подумал Фома. Ему было страшно, очень страшно, однако и любопытно тоже. Он понимал, что. если отступит, ничего больше не узнает. Зачем и затевать все было? Нога словно сама шагнула! Фома и опомниться не успел, как начал падать.