Загадочные убийства

Но больше всего действовала на нервы холодная убежденность Марго, что ее решения не обсуждаются. В последнее время она стала слишком властной и своевольной: обращается с ним как с подчиненным, а вовсе не как с партнером. А уж такое, как сегодня, и вовсе не приемлемо.

Алистер угрюмо уставился на нее: она отлично знает, что за всеми обычными приготовлениями он проследил, как всегда.

Марго вскинула брови и провела тонкой золотой ручкой по листу бумаги, который держала в руке.

– Куда ты поселил сестру Роберты… как ее там? Ах да, толстушку Белинду.

О, вижу. В «Клеопатру»? Господи, Алистер, это совершенно не годится!

– Прости, если это тебя оскорбляет, милая. В этой группе у нас не хватает королев с привилегиями. А насчет Белинды у меня есть некоторые идеи, так что все будет хорошо. И послушай…

– Алистер, прекрати меня донимать! – Марго сняла очки и умоляюще посмотрела на него. – Прости, если я повела себя неправильно в этой истории с дамой из Эй-би-си, но скоро все успокоятся, вот увидишь. Мне пришлось пережить немало трудных минут из-за денег, а тут еще Уильям… Милый, ты же все понимаешь.

 – Порывисто протянув руку, она сжала его пальцы. – Ты был, как всегда, прав насчет Уильяма! Мне следовало к тебе прислушаться.

Алистер попытался «сохранить лицо»: слишком давно и хорошо знал он Марго: когда нужно, она умела быть обходительной! И что самое интересное, она верила в каждое свое слово или думала, что верит. Просто для Марго манипуляции сделались настолько привычными, что стали ее неотъемлемой частью.

Алистер покачал головой, поймав себя на том, что против воли криво усмехается.

– Знаешь, Марго, если будешь продолжать вот так идти напролом, однажды навлечешь на нас неприятности!

Мельком взглянув на часы, она едва ли не замурлыкала:

– Дорогой, я знаю, прости меня, ладно? Уже почти десять: пора бы опрокинуть стаканчик на ночь. Я сегодня так устала!

– Ничего удивительного, – сухо заметил Алистер. – Так безрассудно прожигать жизнь, в твоем-то возрасте…

– В смысле? – ощетинилась Марго.

– Ты все отлично поняла. И как только тебе это удается, не понимаю…

Алистер едва не вздрогнул, увидев, как изменилось выражение ее лица. Теперь это было неприступное высокомерие. Что бы он сейчас ни сказал, это ничего не изменит. Они и так только что помирились. Но он очень устал, его раздражало, что приходится все время подстраиваться под ее настроение, вести себя так, чтобы она, упаси бог, не рассердилась, держать себя в руках.