Убийство из-за книги

– Конечно, я ведь говорила тебе, мама, – с легким недовольством ответила она.

– Ах да. – Тилли сдержанно вздохнула. В последнее время Сара стала такой раздражительной. – Какой все-таки удачный шанс нам представился, детка, – продолжала она, – теперь мы сможем отдать рукопись Квентину Хейлу в собственные руки и не изводиться в ожидании.

– Да не нужна им эта книга, мама, – пробормотала Сара, и ее широкие плечи поникли. – Ты же сама так прямо и сказала: не нужна она им.

Ее тонкая хлопковая блузка в цветочек чуть не лопалась по швам.

– Я не говорила этого, Сара, я сказала только, что, возможно, они попросят тебя доработать рукопись. Не стоит рассчитывать, что ее примут с первого же раза. – Тилли отвела взгляд. – Но конечно, ее возьмут, детка. Думаешь, они посмеют отказать моей дочери?

Сара повернулась к ней, ее темные глаза вспыхнули яростью.

– Но я не хочу, чтобы мою рукопись взяли только из-за тебя, мама! На этом все будет кончено! Да я лучше сожгу ее!

– Не вижу причин, – рассудительно возразила Тилли.

 – Всем приходится с чего-то начинать.

Сара прикусила губу и снова уставилась в окно. Тилли еще некоторое время пребывала в полной готовности продолжить разговор, потом запал прошел, и она расслабилась. С удивлением обнаружив, что у нее трясутся руки, она нервозным жестом сжала их. Ладони были влажными. Тилли вдруг почувствовала себя безнадежно тупой. Сол Мердок легко доводил ее до такого же состояния. Тилли передернулась. Ну теперь-то Солу она не по зубам. Она стала старше.

И не только старше, но и добилась подлинного, самого настоящего успеха, вдобавок все еще привлекательна, и это ей известно. Так что у Сола нет никаких причин задирать перед ней нос.

Тилли вспомнилась последняя встреча с ним – его лицо, искаженное злобой и презрением, оскорбительные и грубые слова, полнейшая неспособность принять ее точку зрения или понять ее потребности. И эта одержимость собственными взглядами, своим бесценным мнением. И убежденность в своем превосходстве и в том, что он пошел на невероятные жертвы, чтобы поддерживать отношения с ней вопреки осуждению его косных друзей-снобов.

Ну что ж, теперь он поймет, как жестоко ошибся.

Сол Мердок обмяк в кресле, закрыл глаза и дал размеренному гулу самолета заполнить его сознание, вытеснить беспорядочные досадные мысли, громкие, как вопли, не дающие ему покоя. Правильно ли он поступил, согласившись на эту поездку? Врач считал, что поехать стоит. Главное – не давать себе скучать, говорил он.