Убийство из-за книги

Зеленовато-голубое платье в магазине выглядело так мило со всеми этими мелкими складочками, и продавщица уверяла, что платье идет ей, как будто для нее и сшито. А теперь вдруг оказалось, что все в нем не так и не то. Дороти в этом платье казалась бесформенной, как пуф на ножках. И все из-за сборок на талии. Они полнили, да и цвет казался слишком девчачьим для нее. Как же она могла так оплошать? Дороти опустилась на элегантный табурет, и на нее волной накатила тоска по родине. Дома она всегда брала на шопинг подругу – Джин, или Джуди, или еще кого-нибудь.

Они ни за что бы не позволили ей купить такое убожество. А здесь ей не с кем даже словом перемолвиться, не то что побродить по магазинам!

Зеркало отразило ее пухлое расстроенное лицо в окружении жидких и растрепанных седеющих прядей – как ей показалось, резко контрастирующее с видом из окна пентхауса в особняке «Берри и Майклз»: небом без единого облачка, чуть побледневшим в преддверии внезапного австралийского заката, сверкающими водами гавани и белыми парусами крыши Оперного театра.

Все здесь чужое. Яркое, блестящее, но чужое. Совсем как длинноногие горластые девчонки в бутиках, броские, но безликие магазины, резкий белый свет, чудовищная жара…

– Дот, они прибудут с минуты на минуту. Ну что же ты? – Ее муж стоял в дверях и хмурился, поправляя узел безупречного галстука.

Дороти обернулась и глупо заморгала.

– В таком виде я к ним не выйду. Мне нечего надеть, – объявила она и беспомощно пожала плечами.

В три шага Квентин очутился рядом и склонился над ней.

– Дороти, – настойчиво заговорил он ей на ухо, – ну же! У нас нет времени, детка. Ты отлично выглядишь.

– Квентин… – Она вцепилась в его темный рукав. – Квентин, мне здесь не нравится. Мне одиноко… здесь так жарко! Я хочу домой.

– Ради всего святого! – Хейл отстранился, нахмурился и яростно зашептал: – Дот, на это нет времени! Мы же устраиваем вечеринку. Гости вот-вот будут здесь. Нас уже ждут. Соберись, Дороти, а не то…

– Квентин! – послышался приглушенный голос Эми из соседней комнаты.

 – Лифт уже едет наверх!

– Иду! – Квентин протянул жене руку. По многолетней привычке Дороти послушно взялась за нее, позволила поднять себя с табурета и вывести в гостиную.

Эми ждала возле дверей лифта. Ее золотисто-кремовые руки словно светились, оттененные простотой белого платья без рукавов. Волосы соломенного оттенка были аккуратно уложены, бледно-зеленые глаза, лишенные всякого выражения, остановились на боссе, вошедшем в комнату.